Книга Всего один неверный шаг, страница 69 – Елена Лабрус

— Но ты же её не бросил? — теперь она смотрела с надеждой. — Свету?

— Всё оказалось куда сложнее, чем я думал. Впрочем, как и всегда, — развёл он руками.

— Знаешь, на что это похоже?

— Нет. На что? — приподнял бровь Наварский.

— На «Му-му» — сказала Аня без тени улыбки. — Я в школе не понимала, почему Герасим так поступил. Почему утопил собаку и ушёл. Он ведь мог просто взять её с собой.

— А теперь понимаешь? — удивился Наварский.

Удивился не тому, как его дочь подобрала пример — она всегда была умной девочкой, удивился, что посмотрела на ситуацию так.

— Я поставила себя на твоё место и поняла, что, если бы мне мама запретила с кем-то встречаться, я бы тоже сделала, как она хочет. Да, я принесла бы эту жертву, но ушла, и уже никогда не вернулась. Условно, конечно, ушла — просто не смогла бы относиться к ней по-прежнему. Я бы утопила «собаку», сделала как хочет барыня — убила свою мечту. Хрен с ней с мечтой, да, мать мне дороже, но часть меня умерла бы тоже, и эту похороненную мечту я бы не смогла ей простить. А что чувствуешь ты?

Наварский вздохнул.

— Наверное, что-то похожее. Только с той разницей, когда уже понимаешь, что сколько бы собак ты ни утопил и какие бы мечты ни похоронил ради кого-то, этого всегда будет мало. Выбор приходится делать всегда, но порой уходить оттуда, где твои мечты никого не колышут — важнее. Собаки должны жить, а мечты исполняться.

— Спасибо, пап, — улыбнулась она. Потянулась через стол и сжала его руку. — Ты можешь на меня рассчитывать.

— В чём?

— Я буду защищать тебя перед мамой.

Наварский тяжело вздохнул.

— Честно говоря, я бы хотел, чтобы ты защищала маму. Чтобы была в её команде, а не в моей.

— Я ни в чьей команде, пап. Я люблю вас обоих. И я очень хочу, чтобы вы были вместе. Вы несчастны сейчас оба. Тебе плохо, она страдает. Но нельзя забирать у человека мечту. Нельзя душить его своей любовью. Надо давать ему воздух, чтобы быть самим собой. Я не знаю, как вас помирить. Но я знаю, если тебе нечего скрывать от меня, то нечего скрывать и от мамы. И рано или поздно она поймёт. У нас ведь хорошая мама, — встала она.

— У вас лучшая мама, — встал следом за ней Наварский. — Берегите её, пожалуйста!

— Обязательно, — улыбнулась дочь и уже пошла к двери, но Наварский её окликнул.

— Ань, подожди, а что у вас там произошло с ноутбуком?

— С каким? С моим или Вероничкиным?

— А с твоим что не так? — не понял Игорь.

— Ну, ты вроде обещал мне новый, мама даже заказала, а ты внёс часть предоплаты.

— Чёрт! Я совсем забыл, — покачал он головой. — И что с ним?

— Ничего. Он пришёл. Его можно выкупать. Но, знаешь, я решила, раз уж я виновата, что Веронике ноут сломали, можешь отдать ей новый, а мне хватит моего. Он в принципе ещё ничего, а я учусь всего лишь на факультете бизнеса, таможенного дела и экономической безопасности, а не на программиста.

— Ань, ты ни в чём не виновата.

— Виновата. С мамой или с тобой такого бы не случилось.

— Такое могло случиться с кем угодно, и случится ещё не раз, если в этом чёртовом сервисе работают косорукие специалисты, только я, конечно, проступил бы иначе. Не стал бы сломанный ноут нести в другой сервис, обратился в отдел по защите прав потребителей.

— Вот об этом я и говорю, — развела она руками.