Книга На один раз, страница 68 – Елена Лабрус

Александра укоризненно покачала головой, посмотрев на Давида, но промолчала.

— А вот и ваши анализы, — доктор протянула руку к документам в руках у вошедшей медсестры. Уткнулась в записи, медленно листая. — Так, это вам, — передала она Давиду лист, который ей, видимо, был не нужен. И подвела итог. — Всё хорошо. Сейчас выпишу вам витамины и жду на приём в следующем триместре.

Давид так и вышел с бумагой в руках. И, наверно, ему она тоже была не нужна, но он дал себе небольшой зарок: если тест на отцовство окажется положительным, он поверит, что никто, даже сама Алекс, не знала о беременности.

И как бы ни протестовал его критически настроенный мозг, Давид попробует её услышать.

Он не обещает, что у него получится. Лучший друг божился, глядя Давиду в глаза, что ничего не принимает, когда уже плотно подсел на наркоту. Клялся здоровьем детей, что никогда не использует компанию Давида, а в итоге чуть не послал коту под хвост пятнадцать лет упорной работы, когда через склады «ТОР-Групп» наладил трафик китайской соли, по сравнению с которой, как сказали в отделе по незаконному обороту наркотиков, героин — просто детский утренник.

На слово Давид никому больше не верил, но всё же он обещал себе, что постарается.

«Ведь она мать моего ребёнка», — убрал Давида в карман бумагу, где было написано, что на 99,9999 % он отец её ребёнка.

— Вот такая ботва, — сказал он Мишке, первому из близких людей, к которым, кроме самого Михаила, относились его престарелые приёмные родители, с которыми Алекс теперь предстояло жить. — Поэтому беречь девчонку, как зеницу ока.

— Так точно, Давид Борисович, — вытянулся Михаил.

— Живот-то втяни, так точно, — ткнул он в рыхлое брюхо и тихо засмеялся, когда Мишка тщетно пытался напрячь пресс.

Они стояли в большом вестибюле, ждали, когда Александра вернётся из туалета.

Угрожай ей действительно какая-то опасность, Давид, конечно, нанял бы профессионалов. Но сейчас ему было важнее, чтобы её сопровождал преданный ему человек. Который, может, и выглядел рыхлым, но, как сдобную булку не вырвешь из его рук, из него не вытянешь никакую информацию, а сейчас именно это Давиду было важнее всего — конфиденциальность.

— Можем ехать, — снисходительно разрешила Алекс, забрав у Михаила цветы. — И да, кстати, это тебе, — протянула она Давиду пакет.

— Подарок? — удивился он.

Алекс усмехнулась. Она так и не спросила про тест. Впрочем, раз Давид её здесь не оставил и не уехал, результат был таким, как она и ожидала.

Мишка придержал для неё дверь. Давид отстал. В пакете лежала грёбаная лупоглазая рыба, которую он забыл в магазине. Чёртова девчонка!

Он смотрел, как ветер подхватил её длинные вьющиеся волосы, как легко, беззаботно она сбежала по ступенькам, как покачивался тяжёлый букет в её руке. Давид хотел это запомнить.

День, когда ничто уже не будет прежним.

Момент, с которого его жизнь изменилась навсегда.

Он будет отцом.

Чего никак не ожидала Саша, когда соглашалась на своё добровольное заточение в доме Давида, что Давида там как раз и не будет.

Но это она, конечно, узнала потом.

Сначала Давид просто не поехал с ней из клиники. Посадил в машину к Михаилу, махнул рукой.

Саша не удивилась, понимала: человек занят, заниматься её заселением ему некогда — у владельца огромной компании, наверное, не всегда есть время в спортзал сходить (чего по его накачанному прессу, конечно, не скажешь), то рабочее собрание, то деловая встреча, то пожар, не то, что изображать из себя коменданта общежития и рассказывать новобранцу Квятковской: тут у нас камбуз, тут ватерклозет, а сюда лучше не ходить, потому что а-та-та.