Онлайн книга «Моя и точка!»
|
Они долго говорили, пока она не спеша потягивала свой коктейль. О забавном. Хорватском. Кажется, о морских ветрах. Юго и бора. Влажный тёплый юго, приносящий дожди и головную боль. Сухая и холодная белая бора, когда в Далмации вывешивают вялить пршут. Август и Февраль. Ие казалось она слышит шум волн, чувствует запах моря, и видит всё, о чём он говорит, рассказывая о своей Далмации: лавандовые поля, оливковые деревья, белые скалы, колючие терновники и даже каменные улочки городов. И она поняла, чего она действительно хочет для себя. Сейчас. Стать её частью. Пеной, ласкающей её берега. Тенью, затерявшейся в узких улочках. Тучей, увлекаемой борой к склонам гор. Вдохнуть. Прикоснуться. Истаять… — Луд, — отставила она стакан и протянула к нему руки. Его не нужно было просить дважды. Он подхватил её на руки и жадно впившись в губы, прижал к стене. И всё, что ей даже не снилось, в полумраке мутного сознания и маленькой комнаты стало явью. Ию словно подменили, или спустили с цепи. Но чем больше он входил в неё резкими сильными толчками, тем больше ей хотелось ещё. Его рук, сильных, уверенных, настойчивых. Его губ, жадных, сладких, бесстыжих. Его могучего нагого тела с атласной кожей, блестящей от пота в темноте. Его неистовых ласк. Волнующих. Страстных. Жарких. И дикого рыка до которого он Ию доводил, словно заполняя собой до отказа, так плотно, глубоко, мощно он в неё входил. Таким сильнейшими спазмами оно ему отвечало. Таким пылало огнём, что затушить его никак не получалось. Да и не хотелось. И он готов был ещё. Снова и снова насаживая её на себя, в кровь сдирая спину о жёсткую стену, стирая колени о грубый ковёр, не замечая, как грозит развалиться кровать, он нашёл самый простой и самый действенный способ сказать насколько она желанна. Соблазнительна. Притягательна. Вожделенна. Превратив её обнажённое тело в гибкий податливый воск, что искрил и плавился в его руках, отдавая тепло всей её нерастраченной страсти и свет не пригодившейся другому мужчине любви. — Лу-у-д, — выгнулась Ия, тяжело дыша. — Моя, — дёрнулся он, отвечая, подчиняясь спазмам её тела, последними толчками. И поднял Ию, чтобы сказать ей это, глядя в глаза. — Ты — моя! Глава 25 Утро, заглянувшее в окно бледным рахитичным светом словно толкнуло Ию в плечо. Она открыла глаза. И первое о чём подумала, подняв голову с широкой груди Марко: «Что я наделала?» И пока собирала свои вещи в слабой утренней серости. И пока бежала по хрусткому гравию тропинок во влажном утреннем тумане к дому, всё повторяла: «Господи! Что я натворила!» Липкий ужас осознания произошедшего пересиливал все остальные чувства. Она изменила мужу. Изменила как следует, вдохновенно, с душой. У неё тряслись колени, не поднимались руки, Ие пришлось даже остановиться на лестнице и прижать их к животу, когда разбуженное воспоминаниями тело вдруг откликнулось вожделенным спазмом. Томительным, приятным, сытым спазмом. Натруженное, удовлетворённое, словно разбуженное и качественно оттраханное тело. Оттраханное по высшему разряду. Так, что смывая с себя в душе запах Марко, она на какое-то время забылась и чуть не застонала вслух, ещё ощущая в себе его здоровый член. Мощный, ровный, красивый. С блестящей упругой головкой, для которой не потребовался никакой лубрикант — Ие так хотелось почувствовать её в себе, что она текла даже сейчас, выгибаясь, подставляясь, задирая хвост, как загулявшая кошка. |