Книга Элемента. T, страница 49 – Елена Лабрус

— У вас есть в машине какая-нибудь музыка? — не выдержала она на полпути к замку Гард. Желание покончить с этим замужеством возникло сразу, как только она покинула дом Дэна со своими вещами.

— Только радио, — сказал таксист два слова и ни слова больше.

— Пусть будет радио, — ответила она.

Грязные улицы, серые силуэты деревьев, пятна недотаевшего снега, словно блевотина, на неровной плитке тротуаров. После цветущей Италии всё это нагоняло на неё тоску и стойкое, просто невыносимо желание вернуться.

«Надеюсь, я закончу с этим сегодня. И завтра первым же рейсом полечу обратно». Она не могла сформулировать, с чем именно она покончит, но ей было всё равно. Она не собиралась ни у кого из них вымаливать прощение. Они ей были никто. Она просто вернёт кольцо и уедет. Вернёт и уедет.

Сначала зацветут розы. Потом начнётся сезон клубники. Потом пойдёт черешня. Она даже улыбнулась, предвкушая всю эту красоту, и поймала на себе в зеркале внимательный взгляд водителя. Да, пусть смотрит!

Они всё ехали, становилось всё темнее, и лес всё не кончался. Она не помнила точно, но ей казалось, что с Дэном они доезжали быстрее. И хоть тогда была зима, но с обеих сторон дороги часто виднелись дома с горящим в них светом, и дома без света, целые дачные деревни. А сейчас весна и всё время был лес.

— Вы уверены, что правильно поняли адрес? — на всякий случай уточнила она.

— Вы же сказали замок Гард, принадлежащий семье Иконниковых?

— Да, к сожалению, ни улицы, ни номера дома я не знаю. Но вы сказали, что знаете, где это?

— Да, мы именно туда и едем, — по-прежнему спокойно ответил таксист.

— Но по моим подсчётам мы уже давно должны были приехать.

— Хорошо. Раз вы так настаиваете.

Машина резко затормозила и съехала на обочину. Вики трясущимися руками искала в сумке телефон.

— Дэн! — закричала она в трубку, когда дверь машины резко открылась, и водитель схватил её за руку. — Дэн, умоляю! Помоги мне, Дэн!

Она ещё видела, как с ярко горящим в темноте экраном её телефон полетел куда-то в кусты. И пыталась просунуть руки под сжимавший её горло тонкий трос. И кровь начала стучать сначала в висках, потом в глазах. А потом и во всей голове зазвучал этот набат, словно кто-то бил в огромный колокол. Бум! Бум! Бум!

Свет. Огоньки. Кружащиеся огоньки. Кружащиеся огоньки прямо над ней. Белые кружащиеся огоньки прямо над ней. «Это свет? Свет, в который я должна уйти? Я умерла?»

Она с трудом разлепила глаза. Белые потолок. Белые стены. «Может меня спрятали в большую коробку? В большую коробку из-под обуви. Я в большой белой коробке от обуви». Она снова закрыла глаза.

Звук. Что-то противно пишало. Сначала казалось, что это просто «Пиииииии!», но теперь ясно слышалось «Пип! Пип! Пип!», а ещё что-то хрипло жужжало.

Это «Пип!» хотелось заткнуть, а ведь она уже смирилась, что будет лежать в своей уютной коробочке и никто её здесь не найдёт. Пришлось снова открывать глаза.

Свет. Белый потолок. Белые лампы. Белые стены. Белые жалюзи. Аппарат искусственного дыхания. Она скосила глаза вниз: прозрачная пластиковая маска с трубкой. Она скосила глаза в другую сторону и вдруг всё вспомнила.

Нет! Нет! Нет! Она не могла это помнить. Это просто был сон. Плохой, очень страшный, но просто сон. Аппарат запищал так часто, что ей казалось, у неё лопнули ушные перепонки. Пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи….