Книга Элемента. T, страница 137 – Елена Лабрус

— Нет, моя Королева, — и она виновато склонила голову, чем только ещё больше разозлила Таэл.

— Если бы ты не корчила из себя праведницу, заботящуюся о благе нашего народа, а была ей, то не позволила бы ему умереть! Он был лучшим! Он не проиграл бы эту войну! Ни одной войны бы не проиграл! Но его, видимо, потому и убили, что в нашей стране никто больше не знает, как воевать. Ни мой отец, ни мой брат, все они просто дети, изучавшие войну по книжкам. Вместе с Ратвисом мы были бы непобедимы, ведь я всегда стояла бы у него за спиной. И если бы хоть кто-то из вас, безмозглых, а не мудрейщих, понимал силу любви, вы не позволили бы ему умереть!

— Любовь — это болезнь, а не сила, — сказала она и забила последний гвоздь в крышку своего гроба.

— Да, я не Великий Умун, — сказала Таэл вставая, мне не хватит сил воскресить Ратвиса. Эти постоянные инцесты истощили нас, мы стали слабы как белые мыши, но изгнать тебя мне хватит и сил, и власти. Убирайся! Убирайся прочь! И пусть только дети, рождённые без любви, наследуют твой дар! Ты сказала любовь — болезнь, так пусть они болеют вашим даром как чумой. Пусть она преследует вас до скончания веков! И да будет так!

Кварта не видела такой грозы с сотворения мира. Молнии сверкали, заливая светом небо, гром оглушал, ливень сбивал с ног. Он лил три ночи и три дня, а когда закончился, пришли люди, и на этих землях началась совсем другая жизнь с другими ценностями и другими богами.

— Я виноват перед ней, Пеон! Виноват настолько, что мне вечности не хватит искупить свою вину. Если у меня будет вечность.

— Ты Бог, Ватэс, вечность — твоё второе имя. Через тысячи лет он родится, тот ради которого она захочет жить. Я видел его. Я верю в него. Он найдёт способ сделать то, что не сможет сделать никто до него.

Они сидели на широких каменных ступенях, обрывающихся в пустоту, и целый земной мир лежал перед ними: леса, моря, горы, города.

Кроваво-красное солнце садилось в пустоту, кренилось к горизонту, оставляло этот мир до утра, уступая место пятнистой Луне.

— Когда-то этот мир был безлунным, — сказал Ватэс, поворачиваясь туда, где уже наметился большой круг, ещё бледный, на фоне затухающего солнца, но уже заметный.

— Пройдут миллионы лет, сменятся сотни богов, но он уже никогда не станет прежним, — ответил Пеон.

— Люди называют её силой притяжения, — усмехнулся Ватэс. — И бьются над загадкой любви. Так и не поняв, что это одно и то же. То, что держит рядом с Землёй эту давно погасшую планету, и то на чём держится весь этот мир.

Ева поставила точку и закрыла файл. Перечитывать было некогда. Теперь осталось попрощаться и придумать какую-нибудь безумную причину, по которой она не сможет больше выходить на связь. Даже то, что они с Дэном переезжают на Северный полюс, выглядело убедительнее, чем правда. "Я умру, чтобы отдать свою душу и тело богине, которая возродится, чтобы прожить новую счастливую жизнь с тем, кого она любила больше жизни. По случайному совпадению сейчас его зовут Дэн".

«Привет, дорогая! Я закончила свою книжку. Я хочу, чтобы это письмо ты прочитала потом, когда дочитаешь до конца книгу.

Прости, что не хэппи-энд. Я помню, ты настаивала, ты уговаривала меня, ты просила. Но, оказывается, герои не всегда разделяют точку зрения автора. Нет, я не хотела её убивать, ведь она так похожа на меня. Но она умерла. Наверно, это знак. Что я, та Ева, которую ты когда-то знала, тоже умерла. Я больше никогда не стану прежней. Робкой, слабой безвольной овечкой, слабой и неуверенной в себе. Не возражай! Я именно такая. И может быть я сильно льщу себе, когда считаю, что я изменилась, но всё же его любовь изменила меня. Навсегда.