Книга Элемента. N, страница 37 – Елена Лабрус

— Что же вы делали там оставшиеся полтора часа? После Колеса Обозрения? – спросила Виктория.

— Алиенора каталась на аттракционах, ела мороженое, пила газировку, слушала игравший в парке духовой оркестр, - ответил Арсений.

— И откуда у вас на всё это деньги? – удивилась Изабелла.

— Мы их воровали, - виновато пожал плечами Арсений, - Да, твоя бабушка заставляла меня воровать деньги, представляешь?

— Я даже не удивлена, - ответила Изабелла

— Да, крутая старушка! – улыбнулась Виктория.

— Кто поможет мне убирать со стола? – обратилась Изабелла словно ко всем, но смотрела при этом исключительно на своего парня, который под её взглядом тут же попытался залезть под стол.

— Я помогу, - встала Ева.

— А я, пожалуй, сегодня домой, - тоже вставая, ответила Виктория, и пристально посмотрела на Арсения. - И, пожалуй, можно меня не провожать.

Как удивительно быстро бежит время, которое принадлежит лично тебе. Не работе, не делам, какими бы они не были – домашне-хозяйственными или общественно – полезными, а исключительно тому чем ты действительно хочешь заниматься. И пусть это будет прогулка по парку или просмотр сериала, чтение книги или просто дневной сон – это время всегда летит быстрее, чем то, которое наполнено каким-то важным или полезным содержимым. И эта неделя на больничном, которая была у Евы, пролетела незаметно как сон. Красивый, приятный, волшебный, но такой короткий сон. Она началась с приятного сюрприза, когда Ева узнала, что Дэн не просто отпросился на два дня – он взял неделю, которую собирался целиком и полностью посвятить ей, чтобы она не только ни о чём не беспокоилась, но и могла действительно полноценно отдохнуть и восстановиться, и закончилась так внезапно, словно её и не было. Дэн ревностно оберегал, её сон, её здоровье и её душевное спокойствие всю неделю, не разрешая ни думать, ни беспокоиться, ни переживать и запрещая что бы то ни было делать. Он заботился обо всём – о еде, о чистой одежде, о свежем воздухе, о положительных эмоциях и исключал всё, что могло её расстроить, потревожить или огорчить. Ева понятия не имела как ему это удалось, она могла бы поклясться, что он просто остановил время, но стрелка на её настенных часах ни на секунду не замедлила свой бег, и эта неделя пролетела. Если бы за эту неделю что-то и изменилось, Ева бы этого не узнала, но самое поразительное, что ничего и не изменилось. Мир не рухнул, словно Дэн и с ним договорился не тревожить его девушку до полного выздоровления. И пусть на её плече всё ещё красовался этот жуткий болезненный шрам, она чувствовала себя отдохнувшей, здоровой, сильной и самое главное, счастливой.

Но эта неделя прошла, и завтра своей неумолимой неизбежностью надвигалось на них, и даже Дэн не мог уже его остановить.

— Скажу тебе честно, - сказала Ева, лёжа на твёрдом голом плече Дэна, - у меня такое ощущение, что мне приснился очень длинный и странный сон, в котором в меня стреляли, а потом я оказалась дочерью Бога, и должна выполнить какую-то миссию, чтобы спасти вымирающую цивилизацию, но завтра утром я проснусь и просто как обычно пойду на работу, потому что никто не обращает внимание на сны, какими бы реальными они не казались.

— А ведь завтра и правда, на работу, - удивился Дэн.