Книга Элемента. N, страница 126 – Елена Лабрус

— Я сегодня в красном только ради него, — прострекотала она.

— Значит, не откажешься помочь узнать об этом парне побольше? – уточнила Таэл у особы королевских хитиновых чешуек.

— С радостью! — она раскрыла свои объятья навстречу Таэл.

Они делали это с Иом не раз – Таэл уютно расположилась в её крошечном мягком теле – и яркая бабочка легко и непринуждённо взмыла над лагерем.

Приземлиться прямо на плечо сурового воина тоже оказалось не сложно – он их даже не заметил. Признаться, следить за ним было интересно. И даже периодические комментарии Иом не раздражали. Таэл всегда любила её за острый язычок, но к этому парню она была до безобразия лояльна. Всё что бы он ни делал, она считала головокружительным, исключительным, бесподобным. А он и сделал то: показал юному бойцу пару взмахов какой-то палкой с перьями, и во время его кульбитов с этой дубиной у Таэл и правда закружилась голова. Потом одним точным движением выбил искру из огнива и разжёг костёр, за что заслужил от впечатлительной бабочки исключительность и бесподобность. А потом он что-то чистил, резал, бросал в воду, помешивал и пробовал. Во время одного из таких резких движений над кипящим котелком он едва не смахнул вспорхнувшее с его плеча насекомое в свой суп, но вовремя спохватившись, что это боец дружественной державы, галантно извинился и пригласил присоединиться её к своему столу.

Бабочка была счастлива, а Таэл, слушая их долгую беседу у костра со скабрёзными шуточками его товарищей и неприличными анекдотами, чувствовала себя так, словно до этого и не жила. Потому что ту скучную полудрёму, в которой она провела все эти семнадцать лет в Замке, и жизнью то назвать было нельзя.

Но по лагерю протрубили отбой, и хоть Иом упрямо не хотела расставаться со своими новыми друзьями и с Ратвисом в частности, ей было пора к своим, а Таэл пора было в Замок. Они с подругой с сожалением, но всё же распрощались. И Иом ждал завтра новый день рядом с Ратвисом, а Таэл разговор с любящей его девушкой в голубых одеждах.

— Даниэль Майер, — кивнул Магистр вошедшему Дэну и показал на один из больших черных стульев перед собой.

— Филипп Ранк, — склонил голову Дэн, опасаясь стукнуться о низкий дверной проём больше, чем поприветствовать Магистра.

Магистр оценил и неожиданное обращение, и небрежный наклон головы. Он улыбнулся и поднялся, засунув руки в карманы брюк дорогого костюма.

— Я предпочитаю, чтобы в стенах этого Замка меня называли Магистр, но можно и Анатолий Платонович Франкин. Хотя на самом деле меня зовут Анастас. Анастас—Филипп Ранк, граф Тоггенбургский.

— Как много имён, — усмехнулся Дэн.

Они были практически одного роста, только Дэн моложе и шире в плечах, а Магистр старше и суше. И Дэна поразила не его благородная осанка, свойственная лишь царствующим монархам, не шрам на его щеке, тонкий и прямой, не выражение его лица, спокойное и невозмутимое, а взгляд его светлых глаз. Тёплый, мягкий, обволакивающий, располагающий и дружелюбный. Если бы по стенам этого кабинета, больше похожего на склеп, сейчас висели распятые тела, Дэн бы не заметил — он, не отрываясь, смотрел в глаза человека, к которому пару секунд назад испытывал крайнюю неприязнь, и он ему нравился.

Хотя собеседник и не пытался ему нравиться — он так и не вытащил руки из карманов, демонстрируя, что не намерен откровенничать, и не пытался Дэном манипулировать, уж что-то, а эти замашки азуров, даже непроизвольные, он раскусывал сразу. Впрочем, с чего ему было относиться к Дэну плохо? Это у Дэна были к нему претензии, и он это прекрасно понимал.