Книга Элемента. М, страница 22 – Елена Лабрус

— Помнишь, когда в тебя попала пуля, - начал он и посмотрел на нее серьезно, как никогда.

— Помню ли я, как ты сказал мне: "Ева надо вернуться! Сейчас!" и вот так же сжал мою руку? - моментально поняла она, о чем он хочет с ней поговорить.

— Что за, - еще продолжала она говорить, когда оказалась с Дэном за руку стоя у окна с другой стороны кровати, - хрень?

Она ошарашено уставилась на свое, оставшееся на кровати тело, с доверчиво склоненной в сторону только что сидящего рядом с ней парня головой. Она словно заснула. Ева выдернула свою руку из его ладони, наклонилась над своим телом, помахала у себя перед закрытыми глазами, повторила: "Что за хрень?" И с этим вопросом повернулась к Дэну.

Он, прислонившись спиной к подоконнику, на ее вопрос только улыбнулся и развел руками.

— Я что снова умерла? - она поставила руки в боки и с удовольствием поняла, что ничто не стесняет ее движений.

— Нет, ты жива, - он всё еще улыбался, ожидая её реакцию.

— Я стою рядом со своим телом, еще и разговариваю с тобой при этом. Я или сошла с ума, или умерла или что это за хрень, Дэн Майер? – сказала она строго.

— Кроме необычного цвета глаз тебе от отца в наследство досталось еще кое-что – необычные способности, - ответил он.

— Значит, он, правда, был инопланетянин? – с ужасом уставилась на Дэна Ева, - И ты? Ты тоже?

— Нет, Ева, мы не пришельцы, не жертвы научных экспериментов, мы такие же люди как все, только другие, - Дэн говорил спокойно и уверенно, и Ева не знала, что он так и не подготовился, и он понятия не имел что говорить и как объяснить ей всё это.

Она молчала. Рассматривала свои руки в неярком свете больничных ламп. Дэн сделал тоже самое – Руки как руки! – Ева судя по всему пришла к тому же выводу, потеряв к этому занятию интерес. Она не знала что спросить, а он, видимо, не знал, стоит ли ей сейчас что-нибудь говорить.

И тут они услышали, что в палату кто-то идет. Дэн показал Еве, что нужно молчать. Ева не только замолчала, но и застыла на месте как мумия, боясь пошевелиться. В палату вошла "губастая" медсестра, как называла ее теперь Ева. Она никого не увидела, кроме спящей девушки, подошла к кровати, и пнула Евины тапки так, что один отлетел в другой конец комнаты. Затем она выдернула у Евы из-под головы пушистого медведя. Евина голова при этом наклонилась и стукнулась о спинку кровати. Неужели она думала, что Ева не проснется от этого? Нет, она обняла и поцеловала плюшевую игрушку, искоса глядя на пациентку, наоборот, явно рассчитывая на то, что она сейчас проснется и посмотрит на нее. Но Ева не проснулась, и Губастая посадила медведя на стул, нежно его погладив, и вышла, презрительно смерив Еву взглядом на прощанье.

Ева выдохнула, из чего Дэн сделал вывод, что она боялась не только шевелиться, но и дышать. Вне себя от возмущения, она повернулась к Дэну. Глаза ее сверкали гневом, но она все еще боялась произнести хоть слово.

— Я давно подозреваю, что она тебя недолюбливает, - улыбнувшись, сказал Дэн.

— Недолюбливает? - возмутилась Ева. - Вот овца!

Ева попыталась поднять отлетевший к окну тапок, но рука ее проскальзывала сквозь резину. Дэн согнулся пополам толи от смеха, толи просто чтобы ей помочь, поднял тапок и поставил его у кровати.

— А почему я так не могу? - удивилась Ева.