Книга Элемента. М, страница 180 – Елена Лабрус

— Аз есмь Бэль, - сказала Изабелла, так и стоя с поднятыми руками.

— Аз есмь Ева, - сказала Ева, подражая подруге, для убедительности еще приложив руку к груди.

— Вы есте доброзначныя ипостаси? - спросила хозяйка.

— Ато, - ответила Изабелла.

— Не чаяла днесь, - ответила девушка и неожиданно улыбнулась, - Стася!

И она поклонилась незваным гостьям в пояс как господам.

Потом Ева понимала только отдельные слова. И это был очень забавный язык. "Неприязненный пестун" и "необытный блядослов" Стася произносила с особым гневом, что-то рассказывая. Изабелла ничего не успевала переводить, поэтому Еве оставалось только со скучающим видом осматривать окрестности в узкое окно, пока они там болтали.

— Лулу, - сказала Изабелла, показывая на свою голову.

— Ляля! - ответила Стася, показывая на свою.

— Бази! - зло, но чуть слышно, сказала Ева, снова отворачиваясь.

И боль в висках не заставила себя долго ждать:

- Вот не думал, что понадоблюсь тебе столь скоро!

Ева не могла ему ответить. Она просто громко спросила Изабеллу:

— На каком языке вы говорите?

— На старославянском, - ответила она, даже не поворачиваясь.

— Мне нужен переводчик со старославянского, - сказала она, вздохнув.

- Слушаю и повинуюсь, - ответил голос.

И вместо "кметь храма рода", произнесенная Стасей фраза в Евиной голове вдруг ясно зазвучала как "воин Храма Рода". А "наказатель" этого "кметя", хоть и "базыга" и "бает косно", а "к наследку люб" вдруг преобразовалась в ее голове в рассказ о том, что учитель воина хоть и старый хрыч и говорит медленно, но потомка уважает и как родного сына любит. А потом она перестала вслушиваться в произносимые слова и узнала, что болен он давно, и если он не поправиться, то Стасю, которую местная прислуга зовет Ункана, что значит "чужая", отцу не вернут, а отдадут в монастырь. Но Вещая сказала, что этого не случиться, если придут три... она запнулась.

— Вещая видела трех кобыл, гнедой, светлой и темной масти, - вдруг испугалась девушка того, что произнесла, - Но вас только двое!

— Вельми понеже! - возмутилась Ева, - а то, что кобылами нас назвала это, значит, ничего?

— Весьма благодарен? - уставилась на нее Изабелла, - Ты говоришь по-старославянски?

— Ага! Еще я знаю "паки, паки, Иже херувимы" - произнесла Ева бессмертную фразу из советского фильма.

Стася крутила головой недопонимая, о чём они говорят на самом деле, и Изабелла стала ее успокаивать и объяснять, что на самом деле их трое и третья девушка действительно "светлой масти".

— Ты хотела где-нибудь зафиксироваться, - напомнила ей Ева, когда средневековая принцесса забряцала своими побрякушками на груди, радостно подпрыгивая.

Они уже вышли из двери и стали подниматься по лестнице наверх, когда ударил церковный колокол.

— Грясти борзо! - строго сказала хозяйка, бегом повела их вниз, впихнула в щель, которую они сами же и оставили, не без труда эту дверь за ними закрыла и, стремглав унеслась наверх. Еще не стихло эхо ее шагов, а во входной двери со стороны двора повернулся ключ, и кто-то, пыхтя и шаркая стал подниматься.

— Даже не знала, что эта дверь закрыта, - шепотом сказала Ева.

Но Изабелла ей не ответила. Лишь спустя какое-то время Ева почувствовала руку Изабеллы на своей руке.

— Пора домой! - сказала Белка.