Книга Элемента. L, страница 45 – Елена Лабрус

— Честное слово, как в дурацком кино! Лестницы, двери, замкИ, - сказал он почему-то шепотом.

— Ха-ха, - ответил ему Арсений громко и звук не отразился зловещим эхом от стен. Обычный звук обычного голоса, прозвучал, возможно, чуть глуше, чем в обычной комнате, но вполне обыденно.

— Мне отвернуться? А то запомню нечаянно все твои коды и шифры, - поинтересовался он у возившегося с дверью товарища.

— Это бессмысленно, все эти ключи и прочее, конечно, тоже работают, но главная фишка в считывании генетической информации, - неожиданно серьезно ответил Семен.

— Я надеюсь, ты не сперму сейчас сюда будешь помещать, - Дэн с сомнением уставился на панель с подозрительным красным огоньком на уровне груди, - а то высоковато как-то , - и он прицелился характерным жестом. На что получил ощутимый толчок в бок, и шутливо распластаться от него на стене. Тем временем дверь, несмотря на всю свою массивность, щелкнула и бесшумно открылась.

Они вошли. Зажегся тусклый красный свет под потолком. Арсений закрыл дверь, ее механизм ответил тихим жужжанием и снова щелчком.

— Надо было спрашивать меня про клаустрофобию, а не про привидения, - с укором обратился он к Арсению, осторожно передвигаясь вглубь помещения.

— Единственная фобия, которую я смогу тебе здесь простить это - парурез, - парировал тот.

Дэн пытался осмотреться в темном помещении. Парурез - это боязнь мочеиспускания на людях. А туалет, здесь, видимо, и правда, не предусмотрен.

— Кстати, доктор, как ты думаешь, - продолжал Семен, - тот чувак, что разместил в Википедии инфу о том, что нужно говорить "морфеус" когда ссышь, чтобы вылечиться от паруреза, сам это придумал?

— Не, его явно злобные ненавистники Матрицы надоумили, - ответил тот.

Глаза понемногу привыкали, и если бы не этот дурацкий красный свет, то помещение было бы вполне симпатичным. За стеклом с обеих сторон от прохода стояли аккуратные металлические стеллажи со свитками, книгами и прочими древностями. Было слышно, как гудит вентиляция.

— Да, думаю многие музеи о таком хранилище могут только мечтать, - констатировал Дэн, глядя по сторонам.

— Скажу тебе по секрету, здесь десять таких комнат, но только в этой хранятся документы, книги и картины, принадлежащие нашей семье, - ответил Арсений.

— А в остальных чьи? - не понял Дэн. Арсений многозначительно пожал плечами, и Дэн не стал задавать лишних вопросов. Они дошли до конца стеклянного коридора, огонек сменился на зеленый, и Арсений легко открыл хитроумную герметичную дверь. Тамбуром со шкафом эта дверь была изолирована от стеклянной комнаты, в которой стояли два стула, стол и на нем настольная лампа.  Арсений достал из шкафа два комплекта одноразовой одежды, один из которых вручил Дэну. Пока они одевали халаты, бахилы, шапочки, маски и перчатки, он пояснял:

— Самое страшное для хранилища - это пыль. Было невероятно сложно сделать автономную систему вентиляции для каждой комнаты, тем более что ее приходилось вписывать в уже готовый план помещений. А все работы шли в очень твердой породе.

— Странно, что здесь не нашли какую-нибудь кимберлитовую трубку, - посетовал Дэн, - а то глядишь, открыли бы батя рудник "Самоцветные горы" и забросил бы свою живопись.

— Прямо мысли мои читаешь! Отец мне рассказывал, что с этим хранилищем так намучились, что он готов был уже сдаться и все бросить. Вернее он так и сделал, все бросил здесь и улетел к маме за границу. И там они узнали, что у них скоро буду я. А когда прилетели, то оказалось, что неожиданно скала закончилась и пошла мягкая порода и новый замок со всеми своими подземными помещениями получится точно по планам старого. За этими планами мы, кстати, сюда и идем, - закончил он и открыл дверь в комнату со стульями.