Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 95 – Елена Лабрус

Его губы на груди, его руки на ягодицах. Животом к животу. Она вцепилась в край ванны и ногой зацепила заглушку. С каждым движением её тело становилось тяжелее, вода уходила, и сила гравитации вжимала их друг в друга всё сильнее. Но хотелось ещё. Ещё сильнее, ещё глубже, ещё несколько движений. И услышать этот стон, сорвавшийся с его губ, и тяжёлое дыхание, и шёпот: «О, боги!»

— Будем считать, отомстила, — улыбнулась она.

— Я бы хотел стать твоим кровным врагом и всю жизнь терпеть эти муки.

— Размечтался!

Она с трудом переместилась на край ванны. «Мои бедные ноженьки! Мои несчастные рученьки!» Что бы там не говорили, а ванна без воды не самое лучшее место для акробатических упражнений.

А потом она жарила в духовке предназначенное ему мясо, и снова накрывала стол, и снова мыла посуду, слушая его рассказ о том, как он провёл эти две недели. А ещё как он прилетел, привёз цветы, а её не отказалось дома. Он подождал и уехал снова в аэропорт. Но потом не выдержал и вернулся. И увидев в её окнах свет, стоял там, на морозе, не смея подняться.

Сон для слабаков, но к обеду они рухнули спать как поваленные деревья. И как два бревна провалялись до вечера. А потом и до утра.

А потом он ей сказал:

— Собирайся, полетишь со мной.

— Куда?

— В Москву! Работать! Работать! Работать! — продекламировал он.

И оттого, что он размахивал руками в её трикотажных шортах, выглядело это особенно смешно.

— И что я там буду делать? — улыбнулась она из своего уголка дивана.

— А что ты делаешь здесь?

— Живу. Работаю, — пожала она плечами неопределённо.

— И там будешь жить и работать, только каждый вечер я буду возвращаться домой.

— И где мы будем жить?

— В моей квартире.

— Вместе с твоей женой?

— Нет, она должна была съехать за эти два дня, — он сел рядом.

— С чего бы это? — Недоумение на её лице.

— Она отказалась от квартиры в пользу «Савоя» и как раз тридцать первого декабря подписала документы.

— То есть?

— То есть ей теперь принадлежит часть «Савоя», но я пока не знаю женат ли я, поэтому не хотел говорить заранее. Всем занимаются мои адвокаты.

— Раз не хотел, чего же передумал? — Данка ещё не понимала радоваться ли ей.

— Потому что ты так на меня посмотрела, словно я тебя в гареме решил поселить как одну из своих наложниц.

— Да, оно именно так и прозвучало.

— Но это совсем не так, — он протянул к ней руки, и с его губ готово было сорваться, если не признание, то что-то очень личное. И, судя по его взгляду, Данке бы оно точно понравилось, но она его остановила.

— Подожди, пока ты ещё ничего не сказал, я хочу тебе кое-что показать.

Не желая повторять прошлые ошибки, она достала из стола документы и протянула ему.

— Это что?

— Читай!

Он прочитал только начало, где была указана её фамилия и лицо его уже изменилось до неузнаваемости. Шуршали листы, его глаза бегали по строчкам, и дойдя до последнего листа он даже присвистнул.

— Там много? — он поднял на неё ошарашенное лицо. — У тебя моей компании даже больше чем теперь у меня самого. Не контрольный пакет, конечно, но это просто… Я даже не знаю, что сказать.

Он встал и уперев руки в поясницу шагал туда-сюда по комнате, время он времени потирая лоб.

Сидя на краешке дивана, Данка его ни о чём не спрашивала, только смотрела как меняется выражение его лица. А менялось оно как небо в грозу, становясь всё мрачнее и мрачнее. Он несколько раз снова брал документы, что-то уточнял, считал в уме, прикидывал.