Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 71 – Елена Лабрус

— Простите мне мою чувствительность, но я не могу этого не сделать, — и женщина прижала Кайрата к своей пышной груди. — Спасибо!

Спустя дне недели, конечно, страсти уже улеглись, но благодарность её претендовала на искренность.

— Юрий Борисович задерживается, — сказала она, выгоняя из гостиной собачку. — Аня тоже. Так что вы в моём полном распоряжении, чему я, признаться, рада, а то вечно дёргают меня, то я говорю не то, что нужно, то слишком много.

Она села напротив в полосатое кресло и изучала их как два экспоната кунсткамеры. Причём Кайрат выглядел в её глазах полноценным экспонатом, дорогим и редким, а Данка тем, что разглядывают в анатомическом разделе музея — аномалией.

— А вы очень похожи, — заявила женщина, видимо, решив девушке польстить.

— Да, спасибо, — ответил Кайрат дипломатично, не вдаваясь во все эти сложные пояснения, сводившиеся к тому, что они на самом деле даже не родственники.

Преодолев несколько мучительных первых минут, когда разговор откровенно не клеился, они дождались аперитива, и после бокальчика вина и закусок, жизнь определённо стала налаживаться.

— Не знала, чем вас порадовать вкусненьким, но Аня как раз накануне произошедшего прилетела из Барселоны, — позвякивая кольцами, махала руками мэрша. — И я решила, что испанская кухня будет беспроигрышным вариантом.

— О, розовое вино, тапас, — как голивудский актёр улыбнулся ей Кайрат. — Очень вкусно. Вы готовили сами?

— Кухня — моя страсть, — сказала она понизив голос, как бы по секрету. — Но сегодня, конечно, мне помогает Зина, иначе нам бы пришлось переместиться в кухню, и это стало бы похоже на кулинарную передачу, где я готовлю, а вы меня терпите.

— Как повезло вашей семье, — подала голос Данка.

— О, что вы! Это моя боль. Анька танцовщица, я не знаю, что она вообще ест. Пол зёрнышка в день. Юрий Борисович тоже держит себя в форме. Вот, всё, что наготовлю, приходится съедать самой.

Она показала на свои объёмные формы.

— Не понимают они своего счастья, — улыбнулся Кайрат.

— Ой, не понимают, — улыбнулась ему женщина как бутылке бальзама для своих душевных ран.

— А чем Аня занимается, какими танцами? — прервала Данка их сеанс взаимного восхищения.

— Современная хореография. То есть не всякие эти батманы да плие в шопеновских пачках, а вполне современные танцы, но со всей серьёзностью балетной подготовки. — Женщина сделала глоток вина, и, едва проглотив, продолжила: — Она давно уже в этой труппе, ещё до школы начала заниматься и вот уже институт закончила, а всё танцует. По миру мотается. Да, и вообще этими танцами живёт. Даже и не знаем, как после случившегося её и отпускать на гастроли.

— Это же всего лишь стечение обстоятельств, несчастный случай, да и то не состоявшийся, — пожала плечами Данка.

— Ах, Даночка, если бы несчастный. Муж меня будет ругать, но вы нам считай, теперь родные, поэтому я скажу. Он считает, что это покушение. Политика — дело грязное. Он, конечно, не говорит правду даже мне, но от него постоянно чего-то хотят, и, если он этого не делает, начинают искать способы его заставить. Буквально перед этим меня толкнули, я чуть под машину не угодила, теперь вот Аньку чуть не сбили. Может и совпадение, может и дуем на воду, но мы не переживём, если потеряем дочь.