Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 53 – Елена Лабрус

— Ага, и розовощёкий как пупсик, — он упёрся локтями в стол и рассматривал себя практически в упор. — Жена настояла на этой предсвадебной фотосессии.

Она видела лишь его презрительно сложенные губы, но трудно сказать в чью честь они сейчас похожи на куриную гузку.

— Ты просил про неё забыть.

— Правильно, и не вспоминай. Она того не стоит. Мои адвокаты уже полгода бьются над разводом, но дела обстоят так, что если я разведусь, то останусь практически без штанов.

— А ты мне очень даже нравишься без штанов, — нарочито внимательно осмотрела Данка его аппетитные ягодицы.

— Значит разведусь и приду жить к тебе, — он улыбнулся и щёлкнул её по носу. — Ладно, не буду тебе мешать.

— Зачем ты женился? — спросила его Данка в спину, но он даже не затормозил и не ответил, пока не плюхнулся на жалобно скрипнувший диван.

— Хороший вопрос: зачем. Я сам его всё время себе задаю. Зачем я вообще что-то делал в своей жизни? Зачем учился тому, что не хотел знать? Зачем женился на девушке, которой от меня ничего не надо, кроме денег? Зачем убили моего отца? А ещё когда я успел потерять мать?

— Твоего отца убили? — из всей той толпы встречных вопросов, что вызвали в Данкиной голове его слова, она выбрала самый любопытный.

— Да, все говорят сердечный приступ, инфаркт, но я считаю его убили моя мать и этот, сука, Кайрат Сагатов, — Данка подпрыгнула от неожиданности, — которому он передал тридцать процентов акций своей компании.

«Надо или рассказать ему, или заткнуть его, пока он не наговорил лишнего», — она ёрзала, словно на стул насыпали битое стекло, но Савойского как назло словно прорвало.

— Нет, он толковый парень, и компании определённо повезло, что она в его руках. Мой отец хорошо разбирался в людях, и я согласен с ним, это было правильное решение. К сожалению, я не оправдал надежд отца.

Боль в его голосе разрывала Данке сердце.

— Ты и не должен был.

— Нет, должен, — он встал и стал расхаживать из угла в угол, засунув руки глубоко в карманы. Данка и так понимала насколько это личное, но пришибленно молчала, боясь вмешаться, боясь сделать хуже, боясь его даже поддержать, хотя именно этого ей хотелось больше всего.

— Я ведь единственный ребёнок, тем более сын. Но у меня всегда как-то плохо получалось и с экономикой, и с людьми. Я какой-то доверчивый. И в глазах отца всегда был никчёмным. Он создал империю и вручил мне ключи. А я не хотел империю, а хотел построить свой маленький карточный домик и жить в нём, спокойно и счастливо. Заниматься машинами, а не ценными бумагами. Создать свой сайт и общаться с интересными, а не с нужными людьми.

— Карточные домики имеют свойство рассыпаться, — всё же вклинилась Данка в его монолог.

— Да, я знаю, — он остановился и посмотрел на неё. — А меня всю жизнь тянет к чему-то недолговечному, хрупкому, эфемерному. Карточным домикам, снежным крепостям, соломенным дворцам.

— Зачем же было убивать твоего отца, когда и так всех всё устраивало?

— В том то и дело, что не всех. Дела у матери с клубом пошли плохо, а отец перестал давать ей деньги. Ей нужны были деньги, этому ублюдку нужны были деньги.

— Всем нужны деньги, — зло перебила его Данка. — Только кто-то имеет их в достатке и мучается в дорогих школах, а кто-то отказывается от всего, чтобы их заработать. Кроме твоих глубоких умозаключений есть ещё хоть какие-то основания полагать, что твоего отца убили?