Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 121 – Елена Лабрус

Он развёл костлявыми руками со скрюченными пальцами.

— Нет, я не в обиде, Лёнчик. Не в обиде. Были мысли разные на твой счёт, но ты прав. Ты меня ни разу не обманул. Поэтому и я тебя обманывать не стану.

Старик молчал, внимательно следя за ним исподлобья.

— Я отвезу тебя в клинику и оплачу тебе всё. Анализы, палату, уход, операцию. Всё что потребуется до и всё что потребуется после.

— Красной шапочкой решил заделаться? — сверкнул он искусственными зубами. — Позаботиться о старой бабушке?

— А кто о тебе ещё позаботится, Лёнчик? — хмыкнул Кайрат. — Социальная служба? Друзей у тебя нет, родных нет. Не знаю на что ты живёшь, не знаю, чем зарабатывал на жизнь. Да и жизнь ли это?

— Ты за меня не решай, жизнь не жизнь. Уж какая была, вся моя, — он перебирал пальцами складки неизменного халата.

Кайрат ковырнул кусок торта, но потом бросил вилку.

— Да, я не за тебя решаю, Лёнчик, за себя. Моя жизнь полное дерьмо. И плевать мне на эти твои записи, размещай где хочешь. Нет у меня тоже ни друзей, ни родных. Не кому за меня стыдится. А сам я, знаешь, не из стыдливых, пачкаться не боюсь. Ты же помощи, считай, попросил? Так я помогу.

— Думаешь, зачтётся?

— Думаю тебе надо воспользоваться моим предложением, пока я не передумал.

— Будем считать, уговорил, — он встал и вернулся с распечатанным листком. — Я тут присмотрел кое-что. В нашем городе таких клиник нет, где пересадку могли бы сделать, только в столице. Но там надо анализы пройти и, если в очередь поставят, жить недалеко.

Он протянул ему слегка подрагивающей рукой лист.

— Вот список клиник.

Кайрат взял, краем глаза заметив, как неловко, бочком присел Лёнчик в кресло.

— И, если уж вздумал помогать, я не откажусь. Мне, наверно, старику уже со всеми этими переездами да формальностями не управиться. С деньгами, без денег, а уже и здоровья нет, и сил нет.

Он опустил голову, и Кайрат уткнулся в лист, чтобы не видеть его потускневшие глаза. Как же невыносимо тяжело было видеть в нём человека. Просто человека, волею природы родившегося с извращённым пониманием удовольствия. И всю жизнь следовать своей сущности, скрывать, таиться, прикидываться нормальным, мучиться и только редкие часы, предаваясь своей порочной страсти чувствовать себя счастливым. Лёнчик любил худосочных мальчиков, но так ли сильно отличался от него Кайрат, любя деньги?

— Да, не наговаривай, — ответил ему Кайрат. — С джойстиком разобрался, с макбуком на «ты». И языки поди знаешь?

— Только французский немного. Я Леонид Иванович.

— Что? — поднял на него глаза Кайрат.

— Меня зовут Леонид Иванович Ледовский. Я художник, как и мой отец. Некогда знаменитый, — он махнул небрежно на стены. — До сих пор ещё его работы ценятся. Продаю потихоньку. Вот на то и живу.

Кайрат встал, и первый раз внимательно посмотрел на то, что всегда было у него перед глазами.

— А твои работы здесь есть? — не зная, как относиться к тому что он видел, спросил Кайрат. По сравнению с тем как рисовала Роберта, у неё действительно была детская мазня.

— Есть, — равнодушно ответил хозяин. — Эти почти все мои. Жаль, руки вот трясутся. — Он посмотрел на свои скрюченные пальцы. — И подагра их попортила. Больше даже этого не могу.

Кайрат обошёл всю комнату и вернулся к своему холодному чаю.