Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 110 – Елена Лабрус

— Вот будет завтра гололёд, — заметил он.

— Не будет, — засмеялась она. — Город встанет, но он и так больше стоит чем едет.

— Где же ты так научилась маневрировать на скользкой дороге?

— Экстремальное вождение — это единственное, что попросил меня освоить отец. За всю жизнь. После смерти мамы. Она не справилась с управлением на скользкой дороге и разбилась.

— Сколько тебе было?

— Четырнадцать.

— Я осиротел раньше.

— Расскажешь мне?

— Может быть, только не сегодня.

— Хорошо, — легко согласилась она. — На несколько дней я увезу папу на побережье. Скорее всего связи не будет. Так что ты не скучай. Я позвоню тебе как смогу.

— Хорошо.

— Мне уже пора. До связи.

— Пока.

— Целую, Кай, — и она отключилась.

Он вернул в карман джинсов телефон и растерянно оглянулся. Телефон жёг ляжку, так нагрелся, а Кай стоял в центре, напротив Художественного музея. Почему-то он даже не удивился. Километров пятнадцать с заходом на обед и всё это время они говорили. Два раза прерывалась связь, и оба раза он снова перезванивал.

Он точно знал, что её там нет, но всё же поднялся по ступеням. Стянул с головы шапку, пригладил растрёпанные вихры, и добрая вахтёрша его узнала и пропустила без билета.

— Только экскурсии сегодня не будет, — предупредила она.

Кай рассеяно поблагодарил. Он прошёл два зала, не останавливаясь и не поднимая глаз, а перед третьим выдохнул и тогда только повернул.

Её там не было. Пустая кушетка. Пустой зал. И только картины. Картины, которые он не видел. Он скользил взглядом по стенам. Его внимание привлекли ценники. А потом он увидел то, что никак не ожидал увидеть.

Утопающий в зелени остров и белый дом на нём. Качели. Девочка в рыжих кудряшках. Длинных и растрёпанных, торчащих в разные стороны, словно их подхватило несколькими ветрами сразу.

Он чуть не воткнулся в картину носом, пытаясь рассмотреть её лицо.

— Добрый день! С наступившим вас! — услышал он сбоку незнакомый женский голос.

— Здравствуйте! Скажите, а чья это картина? — Он показал на полотно. — Здесь автор не указан.

— О, это картина современного автора, совсем свежая. Его имя вам вряд ли что-то скажет, — уклончиво ответила немолодая полноватая женщина с крупными завитками от бигуди в волосах, явно заслуженный музейный работник. Толи не знала автора. Толи не высоко ценила его мастерство.

— А она продаётся? — он оглянулся. — Я просто вижу на других картинах ценники, а на этой ни автора, ни цены.

— Я могу узнать, — пожала плечами она.

— Да, будьте добры. Я подожду.

Нервно постукивая пальцами по рамам, он обошёл все картины, приглядываясь к двум буквам в правом нижнем углу. Его интересовали только те, которых объединяли с «Рыжей девочкой на качелях» две буквы. «R.C.» Roberta Cooper. Он это точно знал. Вспомнил заляпанные краской руки девушки. Посмотрел на демократичные ценники. Она не высоко ценила свои работы, хотя он счёл их потрясающими. В-основном, пейзажи. В-основном, с морем. Фрукты, цветы, трепещущие на ветру занавески.

— Вы знаете, она продаётся, — нервно одёрнула край фирменной жилетки женщина, но стоит, — она замялась, — очень дорого.

— Сколько?

— Сто тысяч, — сказала она с явным неодобрением.

— Долларов? — как-то машинально спросил Кайрат.

— Нет, что вы, рублей, — возмутилась женщина. — Не знаю даже за что такая цена. Ещё краска-то толком не высохла.