Книга Под каблуком у Золушки, страница 147 – Елена Лабрус

Почти два месяца о Кайрате не слуху не духу. Она и сама не знала, откуда брались эти силы ждать и верить. Как она доходила до такого срока? Видимо, этот парень у неё в животе, явно наследовал несгибаемый характер отца.

— Да, Оксан, — это было почти месяц назад.

— Он уже месяц в коме? — Данка тоже явно узнавала всё сегодня. — Чёртовы партизаны! Мы тут чуть с ума не сошли.

— Дан, — он прижал её к себе, — ты не представляешь, насколько трудно об этом было молчать. Но он был там, где-то между жизнью и смертью. Легче бы вам обеим было, переживай вы вместе с нами?

— Да, нам было бы не легко, но спокойнее, — отстранилась Данка. — Всё будет хорошо! Всё будет хорошо! — передразнила она мужа. — У меня аж зубы ломить начинало, когда я это слышала очередной раз.

— И всё же. Показатели хорошие. Скорее всего, со дня на день его выведут из комы. Альварес и прилетел за Оксанкой поэтому.

— Чтобы попрощалась, если что, — вклинилась Оксанка.

— Нет, — осуждающе покачал головой Пашка. — Как раз чтобы твоё лицо было первым, которое он увидит.

— И кто знает, какие могут быть последствия? — всё ещё сердилась Данка. — Может он вообще никого не узнает?

— Может быть, — Пашка встал. — Что угодно может быть, Дан. Никто не даёт гарантий. Но давайте надеяться на лучшее?

— Нет, я буду думать о худшем. Об амнезии, например, — Данка хитро улыбнулась. — Скажу, что он был унылым девственником, боящимся женщин. И если бы не Оксанка, так никогда и не женился бы.

— Точно, — оживилась Оксанка. — А я расскажу ему как он забился в угол кровати в первую брачную ночь.

— О, боги! — прикрыл рукой глаза Пашка. — Всё, я ушёл. Моя нервная система не выдержит это слушать.

— Помнишь, они месяц назад привезли нам записи поимки этого несчастного Оскара? — спросила Оксанка, когда он действительно ушёл. — Думаю, потому и рассекретили эти оперативные данные, что в них больше не было никакого смысла. Роберта погибла.

— Даже и не знаю жалко ли мне, — пожала плечами Данка.

— Это будет зависеть от того, что расскажет про неё Кайрат.

— Хотя лучше, чтобы он про неё и не вспомнил, — скорчила рожицу Данка.

И то, что он жив, что дышит, что появилась определённость сделало эти дни ожидания не самыми худшими за последние месяцы.

Родителей Оксанкиных ввели в курс дела тем же вечером. И вообще удачно получилось, что их не оказалось дома в момент приезда Альвареса. Маме и так стало плохо, а увидев Оксанкину реакцию, ей наверно, пришлось бы и Скорую вызывать.

— Мам, ну, если я не родила, то тебе уж и подавно не стоит за сердце хвататься.

— Да, ты права, права, — вытерла она слёзы. — Теперь хоть какая-то конкретика. Всё легче.

— Да, он жив, и у него хорошие показатели, а с остальным мы справимся, — улыбнулась ей Оксанка.

И присутствие родного отца Кайрата, тоже сделало эти дни ожидания не самыми плохими. Они отлично подружились с Оксанкиным отцом. Можно было только догадываться как они общаются, но чаще всего их можно было увидеть у стареньких папиных Жигулей, с которыми он ни за что не согласился расстаться. А ещё у пруда с карасями с удочками в руках.

Жизнь стала не тяжёлым тупым ожиданием страшных вестей. А волнительным ожиданием хороших.

Альварес часто общался с женой по скайпу, и каждый раз пытался подключить к этой беседе Оксанку. Но она скромно отмалчивалась, и даже не потому, что ни слова не понимала по-английски, а как-то робела перед этой Женщиной с большой буквы. День и ночь она проводила у постели сына, а выглядела так, словно только что вышла из салона красоты. Строгая, подтянутая, ухоженная, чем-то неуловимым, породой, а может статью, она напоминала Оксанке Диану. Женщины, в ряды которых Оксанке никогда не встать.