Книга Грязная сказка, страница 98 – Елена Лабрус

— Да, — ответило тощее и бесцветное балетное создание.

— Тогда странный выбор продуктов, — показала Таня себе в тарелку. — Одна фитнес-тренер, другая балерина, а жрёте рожки с колбасой.

— А что есть, то и жрём, — улыбнулась Лялька и подняла бутылку с вином, обращаясь к Тане. — Ты будешь?

— О, нет, — подняла руку Таня. — Мне уже хватит.

Она поглядывала на балерину и мысленно возмущалась, пока Лера рассказывала, что у неё сейчас появился богатый поклонник. И про то, какой у него шикарный дом с бассейном, как красиво он ухаживает, а ещё сетовала, что рано или поздно, а придётся с ним спать.

И чем дольше она говорила, тем меньше Тане нравилась. Как её костлявое тело было сплошь покрыто каменными мышцами и ни одной жиринки, так и в её словах слышался только холодный расчёт, целеустремлённость и ни грамма чувств.

«Надо будет сказать Ляльке, чтобы держалась от неё подальше, — подумала Таня, уходя спать. — Она ведь растопчет её своим эгоизмом, равнодушием и жестокостью».

И, конечно, забыла. В череде внезапно навалившихся рабочих забот, она вспомнила о ней дней через десять.

— Что там у вас, какие новости? — активно интересовалась Лялька Таниными делами.

— Вроде разрулили, — Таня пила чай, развалившись на диване. Лялька гладила постельное бельё, поставив доску в проёме двери. — Первый поток туристов привезли другими авиакомпаниями. Эрик улетел в Москву договариваться насчёт остальных, чьи путёвки заканчиваются позднее.

— А проданные путёвки сдают? — Ляля отвернула голову от клубов поднимающегося пара.

— Сдают. Менеджеры уговаривают повременить. Кого-то получается, кого-то нет. Там ещё кроме путёвок и просто проданные на чартерные рейсы билеты сдают. Вот сегодня успокаивали какого-то директора танцевальной группы, он переживал, что мы ему гастроли сорвём. Кстати, — вот тут и вспомнила Таня про Леру. — Как там твоя балеринка?

— Да, никак, — сморщилась девушка. — Честно говоря, я таких не люблю. Отмороженных. Зацикленных на себе. А ещё которые и нашим, и вашим.

— Да, холодом от неё пёрло за километр. Даже не знаю, как ты на неё повелась.

— Ну, знаешь, — состроила она вредную рожицу. — Когда долго никого не было и не на такое поведёшься. А она такая вся ладненькая, гибкая. Но на один раз.

— Чтобы и нашим, и вашим? — переспросила Таня.

— Чтобы только так, как ей выгодно. И ничего взамен. Станешь ей не нужен, перешагнёт и не оглянется.

— Смотри-ка, ты своим утюгом хоть комнату немного нагрела, — посмотрела Таня на запотевшее окно и поправила сползший плед. — Как вы вообще познакомились?

— Через массажистку, — она свернула отглаженную простынь и махнула рукой. — Да ну её, ещё вспоминать. Скажи лучше, когда уже отопление включат? Октябрь на дворе.

— Пора бы, но говорят, осень была тёплая, пока подключили только больницы, школы да детские сады. С домами задерживаются.

— А твоя задержка как? Красная Армия прискакала?

— Блиин, и не спрашивай, — опустила Таня руку на лоб. — Нет. Не знаю, что делать. Я ещё, конечно, надеюсь, но, по-моему, пора уже тест делать.

— Я думала, ты уже.

— Я купила, — Таня села, поджала под себя ноги, подоткнула плед. — Но я боюсь.

И всё ещё верю в чудо.

— Так это и есть чудо, — выдернула Лялька вилку утюга из розетки. — У мужика три жены было, обследования, английские доктора, а ты как та рыбка — хвостиком махнула и икряная.