Книга Грязная сказка, страница 17 – Елена Лабрус

Влад пригласил Таню пообедать и был какой-то странный.

Ладно расцарапанное лицо — ещё когда эта Лорка была женой Тюфякова о её когтях трепались. Ладно, эта его привычка резать мясо, словно он собирается голубей кормить. Таню беспокоила его меланхолия. Даже больше чем фотография девушки, которую она принесла с собой. Даже больше, чем запах секса, который она чувствовала ментально.

Хотя нет, это ощущение недавнего секса заставляло её страдать. А страдать из-за Влада она больше не собиралась.

— Хочешь сказать, что тебя околдовала бывшая жена и твой член скользнул в неё независимо от твоего желания? — отложила Таня вилку.

— Да, можно сказать и так, но это неважно.

— Неважно что? Что ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж, а сам трахаешь всё, что движется?

— Да, это неважно! — Он бросил нож. — Просто секс. И уж не тебе, раздвигающей ноги по первому требованию и живущей с мужебабой, меня ревновать.

— То есть вместе мы или нет, для тебя не важно. Ты считаешь, что я к тебе просто перееду, и просто буду спать с тобой в одной кровати где-то там с краешка, чтобы не мешать тебе развлекаться рядом с другой?

— О, боги! — он бросил и вилку и отклонился к спинке. — Таня, ну, зачем ты утрируешь? Ты — это ты. А секс — это просто секс. Просто удовольствие, как еда, например.

Он отодвинул от себя тарелку, демонстрируя ей это мелко нарезанное удовольствие.

— То есть ты хочешь жениться не для того, чтобы есть только то, что я готовлю. Ты хочешь и питаться в дорогих ресторанах, и иногда перекусывать в фаст-фудах, и периодически не брезговать домашней кухней. Так?

— Лучше и не скажешь, — развёл он руками. — Вот именно за это я тебя и люблю. За то, что понимаешь меня с полуслова. И за широту твоих взглядов.

И это ощущение, что он ни разу не шутит, нагоняло на неё тоску.

— Тогда давай я тебе ещё кое-что поясню. Я могу жить с бабой, с котом, с десятью мулатами, с погонщиком каравана или его верблюдом, но, когда я сказала тебе, что я с тобой, это стало значить, что с этого дня я только с тобой.

Она смотрела на него пристально, и видела, как тускнеет его взгляд. Ещё не разочарование, но досада, словно у него отбирают любимую игрушку.

— Мы всё это уже проходили, Влад. Мы жили вместе. И если ничего так и не изменилось, мне этот хоровод нафиг не нужен.

— Но нам же было хорошо вместе.

Эти сдвинутые брови. Этот больной обиженный взгляд.

— Тебе было хорошо. Мне жаль, если ты так ничего и не понял, — она бросила на стол салфетку и встала. — Спасибо за обед!

— Таня! — крикнул он в след.

Она слышала, как заскрипел отодвигаемый стул. Влад преградил ей дорогу.

— Не уходи. Пожалуйста! — он взял её за плечи, заглядывая ей в глаза. — Я не знаю, что тебе сказать. Я люблю тебя? Я так часто это говорил, что уже сам не верю в эти слова. И этот штамп в паспорте, ты права, он ничего не изменит. Я хочу настоящую семью, я хочу ребёнка. Я невыносимо хочу собственного ребёнка, но у меня не может быть детей, потому что эта сука меня прокляла, а может по каким другим причинам. И…, — он закрыл глаза, — может быть это всему виной.

Он открыл глаза и прижал её к себе.

— Я не знаю, что мне делать.

Что она могла ему ответить?

Что её убивали его измены? Она сама делала вид, что её всё устраивает.

Что она не хочет его ни с кем делить? Она пыталась ему это показать, флиртуя с другими напропалую. Если ему и было больно, то в отместку он делал ей ещё больнее.