Книга Грязная сказка, страница 114 – Елена Лабрус

Так она и вернулась на родные виноградники со своим животом. И первой её мыслью было от него избавиться. Она даже записалась к врачу.

— Вы уверены? На таком сроке? — тревожно смотрела на неё женщина-врач, постукивая карандашом. — Ведь он уже жизнеспособен. И, если уж он настолько вам не нужен, то — доносите, родите в срок, а потом откажитесь. Неужели вы ничего к нему не испытываете?

— Это девочка, — Таня положила руку на живот и тяжело вздохнула.

Она так окаменела душой за эти месяцы. Так боялась, что Янис заберёт дочь, что всеми силами старалась не думать, не привязываться. Словно она — суррогатная мать, вынашивающая чужой плод.

— Как бы не складывались обстоятельства, кто бы ни был её отец, ведь это ваш ребёнок. Тёплый комочек, который уже вас любит, уже вам доверяет, — пробивались сквозь её защитную броню слова врача.

«И теперь она моя, только моя», — молчала Таня, пытаясь это осознать.

Доктор достала какой-то журнал, сверилась, открыла Танину карту, что-то написала карандашом на ярко-жёлтом стикере и приклеила его как закладку в свой журнал.

— Скажите, а правда бывает, что в первый месяц беременности могут идти месячные?

— А они показались вам необычными?

— Да, слишком скудными и короткими. А ещё УЗИ показывает больший срок, чем я посчитала.

— С подсчётами при регулярной половой жизни вы могли и ошибиться, — мягко улыбнулась врач и снова постучала карандашом. — А месячные на ранних сроках — это всегда отклонение от нормы, правда, не всегда угрожающее здоровью матери или ребёнка. Возможно, оплодотворённая яйцеклетка не успела имплантироваться в слизистую до начала месячных. Правда, это бывает крайне редко. Ещё реже созревает две яйцеклетки и, если одна из них оплодотворяется, а другая отторгается, тоже могли пойти месячные.

— То есть, вероятность очень маленькая, но всё же есть? — спросила Таня.

— Да, конечно, — ответила доктор.

Даже этой слабой надежды Тане хватило бы, а ещё она чувствовала, как малышка изнутри толкает руку, лежащую на животе. «Эта маленькая бунтарка уже борется за свою жизнь», — с любовью подумала Таня.

— Ну что? — уточнила доктор. — Ребёнка оставляем?

— Да, — посмотрела Таня на жёлтый ярлычок в журнале и улыбнулась. — Да.

Глава 36

Наши дни

ТАНЯ

Сейчас перед Таней не стоял вопрос — оставить ли этого ребёнка. Да, она его оставит. И от того, какое решение примет Эрик, будет зависеть есть ли будущее у их отношений.

Так уж сложилось, что после Японии у них было всего два дня, да и те такие напряжённые, что виделись они только на работе, а потом он улетел.

Эрик вернулся уставший, измученный и, словно, постаревший на несколько лет. Таня не встречала его в аэропорту. Он бросил свою дорожную сумку на пороге её кабинета, и крепко прижал её к себе.

— Я так скучал, — пропахший самолётным освежителем и пылью, он казался чужим. — Больше никогда никуда не полечу без тебя.

— Не торопись, — зарылась Таня носом Эрику под куртку и решила не резать его по кусочкам, а сразу убить. — Я должна тебе сообщить кое-что важное.

Эрик чуть отодвинул её от себя и заглянул в глаза.

— Очень-очень важное?

— Я беременна. И это не твой ребёнок.

— Уф, — он отпустил её, выдохнул, словно в него плеснули ледяной водой, и вцепился рукой себе в волосы. — Вот это новость.