Книга Прости, мам!, страница 5 – Елена Лабрус

— Возможно. И потому что она устала бороться с судьбой. Он испробовал всё, что только мог, осталось последнее средство. Он пошёл к Богу и попросил отправить его на землю. «Я сам сделаю её счастливой», — сказал он отцу. «Но ты никогда не сможешь вернуться», — нахмурился тот. «Пусть! Отпусти меня, отец», — склонился перед ним на колени Ангел. «Ты станешь простым смертным», — пытался отговорить его родитель. «Я научусь им быть». «Но почему?» — не выдержал Бог. «Потому что я люблю её», — поднял к нему лицо Ангел. И отец внял его просьбе и низверг его на землю.

— И что же было потом? — скептически хмыкаю я и прислушиваюсь. Мне кажется, или это орёт мой кот? — Он нашёл эту девушку?

— Конечно, ведь он и так всё о ней знал, — прислушивается и Константин.

— И что она? Стала счастливой?

— Ещё нет, — поднимается он, глядя мне в глаза. — Но уже стала намного улыбчивее, чем пару часов назад.

И проходит мимо меня на кухню.

«Ну, конечно! Шикарная романтичная история, — поднимаюсь я следом. — Здесь я, конечно, должна решить, что он придумал её специально для меня и растечься лужицей. Вот только я не лужица, я — лёд!»

— Вася, Васенька, — выхожу я вслед за своим гостем на балкон. И замираю, когда слышу душераздирающий крик замерзающего кота…. над своей головой

— Твой? — показывает Константин вверх, на край крыши.

— Ах ты засранец! — всплёскиваю я руками. — Ты как же туда забрался, гад?

И знаю, что вопрос риторический, не потому, что кот мне не ответит, а потому, что всё мне ясно как божий день: балконная дверь была приоткрыта, он испугался звонка, выбежал, а тут уже дело кошачьей техники (последний этаж, а с козырька балкона до крыши рукой подать).

— Ты куда? — звучит голос Константина мне в спину.

— На крышу, куда же ещё! — натягиваю я сапоги.

— Нет, нет, нет, — перегораживает он проход. — Ты никуда не пойдёшь.

— Ты вообще в своём уме? Это мой кот. Член моей семьи. Я ни за что не брошу его в беде.

— Звони спасателям, в МЧС, не знаю, куда там обычно звонят, — чуть не вырывает он у меня из рук пальто.

— Слушай, Костя, ты если боишься высоты, так это не значит, что все её боятся. Сиди здесь, жди, пока я вернусь. Или пока приедут спасатели. Я, конечно, позвоню, — возвращаюсь я за телефоном, — но сидеть и ждать точно не буду.

— Диана! — кричит он мне в открытую дверь. — А-а-а, — слышу я нечто, похожее на рык, — Бес тебя побери!

Но как бы он не возмущался, а к тому времени как я возвращаюсь с ключом от двери чердака, он уже стоит там.

— Ты бы хоть оделся потеплее, — предоставляю я ему право повозиться с ключом.

— И так сойдёт, — первым выходит он на крышу. Первым бредёт по неубранному снегу, превратившемуся в плотный наст.

Его длинные волосы треплет ветер. Полы его расстёгнутого пиджака тоже полощатся на ветру, но он словно этого не замечает.

— Кыс-кыс-кыс, — протягивает он руку, подзывая нахохлившего на бетонном парапете ограждения кота.

И в принципе эта крыша плоская. Но вот скопившийся снег как раз к тому краю, где сейчас сидит мой кот, намело таким сугробом, что кота за ним почти и не видно.

— Васенька, мальчик мой, — приседаю я рядом — Иди сюда. Василий! Иди сюда, трус!

Вздрогнув от хрустнувшего снега, вместо того, чтобы идти к нам, перемещается кот ещё дальше.