Книга Неприличное предложение, страница 36 – Елена Лабрус

— Только обещай, что ты больше к нему не вернёшься, к своему Косте, — закутав одеялом Светку, так и сидящую у стены, я встала.

— Обещаю, — прохрипела она.

— Я отработаю сама. Не надо ничего говорить Прегеру. И долг мне отдавать не надо. Как пришло — так и ушло.

— Ян, — снова затряслись её губы.

— Всё, заткнись! Закроем тему, — шнуровала я обратно кроссовки, не глядя на неё.

— Ты куда? — слабым голосом спросила Светка.

— Пойду матери отправлю тысяч двадцать. Буду слать по чуть-чуть, чтобы не вызывать подозрений. Скажу работу хорошую нашла, — я разогнулась. Натянула куртку. — Ну и остальное в банк, наверное, положу, не оставлять же здесь.

Она кивнула.

— И кстати, я спросила Илью, — деловито рассовывала я по внутренним карманам куртки документы, деньги. — Не будет он со мной спать. И не сохнет. Вернее, сохнет, но не по мне. У него есть любимая девушка. Не поверишь, дочь жены Прегера, Риты Борисовны Арецкой. Не знаю, как зовут. И вообще у него знаешь, принципы: он без любви не трахается.

— Кто?! Лейкин?! — вдруг заржала Светка. — Какого ж чёрта он тогда со мной трахался?

Я замерла, а потом медленно повернулась.

— Ты трахалась с Ильёй?

— Как последняя сучонка, — покачала она головой.

— Когда? Где?!

— Когда он ещё жил здесь. До тебя. Ну и до Кости. В нашем душе. Мы встречались там каждый вечер. Я шла мыться, он приходил, стучал.

— Сучка! Ну спасибо, что осквернила моё любимое место в этой сраной общаге. И как теперь ходить в душ? Зная, что вы там… — развела я руками.

— Но хуже всего, — спрятала она лицо в одеяло, а потом выглянула и посмотрела на меня страдальчески. — Я хочу ещё. Я его не люблю, Ян. Но я так скучаю по его члену.

Я выдохнула, словно получила под дых. Замерла, сгорбившись и переваривая услышанное. А потом медленно распрямилась.

— Убить тебя мало, — покачала я головой.

— Убей, — комом повалилась она на кровать, моргая осоловевшими от лекарства глазами блаженно.

— Только дай повод, — уверенно пообещала я и взяла с тумбочки ключи. — Закрою тебя снаружи.

— Он любит тебя, Ян! — крикнула она. — Клянусь, любит!

— Спи, сводня неудавшаяся! — тяжело вздохнула я и закрыла дверь.

Звонок из банка поступил, когда Прегер был у адвоката.

— Платон Андреевич, я на счёт векселя, — сообщил управляющий.

Что и следовало доказать, — выдохнул Прегер.

Нет, он не осуждал.

Ему было грустно, что ли. Тоскливо. Жаль. Но Платон не осуждал.

Он мысленно горько усмехнулся, но вида не подал.

— Девушка?

— Да, молоденькая, худенькая. Нервничает. В кепке, очках, капюшоне. Деньги выдавать?

Прегер представил этот камуфляж, словно девчонка банк грабить собралась, а не вексель обналичить, и не сдержал смешка:

— Выдавайте, выдавайте. Крупными купюрами, чтобы пачек поменьше. И присмотрите там за ней.

— Понял. Сделаем, — ответил управляющий и после ещё раз перезвонил, отчитался: — Сделали! Служба безопасности проводила до такси.

Погорячился ты, Гриша! Ох, погорячился!

Прегер тяжело вздохнул, но обедать приехал даже в приподнятом настроении.

Нет, не из-за девчонки. Хотя Платон и поймал себя на том, что расстроился и ждёт звонка из салона красоты как-то безрадостно. Как-то досадно ему стало что ли, что она взяла деньги, где-то в глубине души он наивно надеялся — откажется. Как-то понравилась она ему что ли, искренностью, неподдельностью, настоящностью, чего сейчас в его жизни так не хватало. Он даже подумал, если она деньги не возьмёт, пригласит её куда-нибудь.