Книга Не отрекаются, любя..., страница 37 – Елена Лабрус

Поэтому Вера и не любила оставаться у мамы, а особенно ночевать. Потому и приезжала не часто. Потому что так и не научилась проходить мимо и не оглядываться на покачающиеся на ветру качели, словно Марк только что с них встал и сейчас подкрадётся, напугает её из-за дерева. Потому что именно в эту дверь он однажды вышел, сказав ей: «Забудь. У меня другая жизнь» и растворился во тьме.

Всё здесь было связано с Марком. Всё его помнило.

Потому и смотрела Вера сквозь залитое дождём стекло всю ночь. Или оно только казалось ей таким — залитым дождём, потому что всю ночь она проплакала.

Словно хотела размочить слезами камень, что остался в душе после его ухода. Смыть горечь, что не давала ей поверить, что он вернулся и больше не уедет. Что он приехал ради неё. За ней.

Но не смогла.

У него другая жизнь…

В новостях опять показывали пожар.

Мама всплеснула руками и потянулась к пульту, чтобы добавить громкость, но Вера её опередила.

— Ну что ты там ещё не слышала, мам? — когда пульт оказался у неё в руках выразительно показала она глазами на сына: ему зачем это знать? — Каждый час передают одно и то же.

— Хорошо, что никто не пострадал, — покачала головой мама, приложив руки к груди. — Да дождь ещё так удачно. Быстро потухло, — тоже повторила она третий раз.

На экране в микрофон с логотипом местной телекомпании звонко заливалась корреспондент. Позади неё в вечерних сумерках ещё дымилось пепелище.

С экрана то, что они видели вчера вживую, смотрелось даже страшнее. Видимо, умышленно выбрали такой ракурс, чтобы и покосившееся название магазина показать, и сгоревший обугленную обшивку. А может, они с Марком просто уехали до того, как пожарные разворочали ломами стену, доломали крышу и сбросили вывеску. Вчера она точно висела на месте.

— …следствие рассматривает три версии, — бойко вещала журналист, — неисправная проводка, умышленный поджог и халатность, — прочитала Вера то, что уже трижды за утро слышала.

Дальше рассказывали, что пожар начался с дальних подсобных помещений, где лежал товар, убранный на хранение до начала зимнего сезона, к счастью, дым своевременно заметили, это позволило вовремя вывести людей и персонал, предотвратить панику.

— Как стало известно нашему корреспонденту, — добавила диктор, когда камера переключилась на студию новостей, — пожар так же может быть связан с затянувшимся конфликтом, что возник у владелицы магазина с известной торговой сетью ещё на стадии строительства магазина. Как нам сообщили, сама Зоя Холмогорова, прошлогодний победитель краевого конкурса «Предприниматель года», находится в больнице с отравлением продуктами горения, угрозы её жизни нет.

— Как там Зойка-то? — повернула к Вере мама.

— Нормально, — пожала та плечами. — Пришла в себя. Сегодня к ней заеду.

Мама уставилась на неё с удивлением.

Да, голос у Веры был суховат, без особого сочувствия, и глаза она опустила. Но всё что сказала была истинная правда. Вера звонила в больницу дважды за ночь и один раз с утра. Ну, а если Зойка беспокоилась за кошку, то ей или постовая медсестра, или соседка уже сообщили, что блохастая у неё.

Но маме рассказывать последние новости о Зойке и Алексее у Веры сейчас не было ни сил, ни желания. Ей бы самой это как-то переварить, переосмыслить. Разобраться.