Книга Не отрекаются, любя..., страница 135 – Елена Лабрус

— А ты?

— А я буду нужен ему как средство воздействия на тебя. Обещаю, я вернусь. Чего бы мне это ни стоило…

«Был задержан и изъят груз консервов комбината «Берёзовский» — в прямом эфире вещал телевизор.

Но Вера смотрела на экран, только когда повторяли взрыв здания.

Две крошечных фигурки, заснятые с дрона, что бежали по территории, когда вокруг громко считали «Пять! Четыре! Три!».

Это ведь могли быть они, Стелла и Марк?

Спрашивала Вера себя. И боялась ответа. Их накрыло обломками. Они не успели.

— Мамай же не зря сорвался и поехал туда, — мерила шагами комнату Ваан.

Вестлинг изрядно избитый и перебинтованный — чтобы Мамай мог уйти, они сцепились с охраной Измаила, — смотрел на часы, словно они его успокаивали.

Перепуганный барристер давал показания в соседней комнате.

Вера прижалась лбом к холодному стеклу.

За этот день они пережили столько, что хватило бы не на одну жизнь.

— Ну и кто из нас счастливчик? — вдруг услышала она.

— Марк?..

Сердце толкнулась в рёбра. Она распахнула окно и свесилась наружу. Там на покорёженном стеклопакете так и лежало тело, прикрытое тряпкой. Марк хладнокровно её поднял, усмехнулся, бросил на место.

Потом подозвал охранника, посмотрел на его подбитый глаз:

— Ну я же сказал: не лезть на рожон. И что я теперь твоей матери скажу? — покачал он головой, когда парнишка виновато свесил голову.

Повернулся к бойцу спецназа, пожал руку.

— Марк! — едва слышно прошептала Вера.

Но он словно услышал, почувствовал, поднял вверх голову и… побежал в здание.

Вера сорвалась в места и побежала ему на встречу.

Где они встретились. Что это было — лестница, коридор, улица — кто бы знал.

— Марк! — вцепилась она в него и заплакала. Навзрыд. — Марк.

Грязный, рваный, покрытый пылью, кровью и потом, он был рядом. Он был жив. И остальное неважно.

— Эй, бельчонок, — вытирал он слёзы, тёкшие из её глаз. — Всё хорошо. Всё закончилось.

— А Стелла? — спросила Вера, когда смогла говорить.

— Она в больнице. Надеюсь, с ней всё будет в порядке.

Вера потянулась к его губам.

— Я грязный, — прошептал он.

— Плевать, — обхватила она его за шею. И. наверно, это было лёгкое помешательство, Вера не знала, чем объяснить, но ничего не хотела сейчас больше, чем где-нибудь с ним уединиться.

И Марк чувствовал то же.

Он нашёл какую-то незапертую дверь. И какой-то тёмный кабинет.

В нём прямо на полу, они стягивали с себя одежду, не в силах это ни прекратить, ни остановить, ни сопротивляться неукротимому желанию, что их влекло друг к другу.

О, да!

— Я люблю тебя, — выдохнула Вера, в изнеможении рухнув ему на грудь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я уж думал никогда этого не услышу, — улыбнулся Марк.

Она замерла, а потом подняла лицо, чтобы на него посмотреть.

— Я говорила.

— Нет, — покачал он головой.

— Говорила!

— Никогда, — он снова покачал головой. — Это я всегда говорю тебе, что люблю, а ты отвечаешь «Я тоже».

— Да нет же! Я говорила!

— Хорошо, хорошо, говорила, — прижал он её к себе. И она затихла.

А потом вдруг сказала:

— Я в него выстрелила, Марк. Это плохо, что я не сожалею?

— А он заслужил твоего сожаления? — жёстко спросил он.

— Нет. Но ведь ты не хотел его убивать, а я…

— Ты оказалась милосерднее меня, — вздохнул он. Вере был не знаком этот вздох. Марка, что собирался сделать то, о чём она и не подозревала, Вера не знала. Но это был её Марк — её, любой. Тот, за которого она, если понадобится выстрелит снова. Он улыбнулся. — Зато теперь я понимаю причину этого сумасшедшего секса.