Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 47 – Елена Лабрус

— Миледи, — склонился он, и Айна вздрогнула, не ожидая никого увидеть в столь ранний час. — Простите, что напугал.

— Ничего, — улыбнулась она, после слов служанки разглядывая герцога с особым интересом. — Не спится?

— Мне доложили, что вы уже поднялись, и я решил первым поприветствовать вас этим холодным утром, — Лотер поднял на неё свои голубые, как безоблачное небо, глаза и прядь светлых волос, упавшая на лоб, так шла ему, делая по-мальчишески обаятельным.

— Да, утро действительно промозглое, — Айна, плотнее запахивая тёплую шаль, предложила де Одилону присесть рядом.

— Его Высочество просил передать, что сегодня в вашу честь за городом будут проходить спортивные соревнования, и будет устроен пикник, как его здесь называют.

— Так вы здесь по просьбе Его Высочества? — разочарованно посмотрела на него Айна.

— Нет, — улыбнулся Лотер, и едва заметные ямочки на его щеках умилили Айну даже больше, чем его озорная чёлка. — С таким поручением он мог бы легко отправить и камердинера.

«Почему я их раньше не замечала? Может быть потому, что он так редко улыбается?»

— Спасибо, Лотер, — улыбнулась она в ответ. — Его Высочество так много всего запланировал в мою честь, что мне, признаться, уже неловко. И это ведь означает, что не пойти я не могу?

— Конечно, можете. Его Высочество, конечно, расстроится, но вы и не обязаны всегда доставлять ему только удовольствие. — Герцог нагнулся и сорвал бутончик какого-то растения у своих ног. — Знаете, что это за цветок?

— Нет, — честно призналась Айна.

— Это — камнеломка. Она растёт повсеместно на наших землях. И говорят, что своё название получила за то, что по легенде, ломает камни на своём пути к солнцу.

Айна протянула руку, чтобы рассмотреть поближе, и Лотер вложил в неё тонкий стебелёк.

— Этот отважный маленький росток не замечает преград на своём пути, всей своей сущностью стремясь к тому, что считает светом, чтобы подарить ему свою красоту и вверить свою жизнь, — герцог встал. — Вы так похожи на него. Так решительны в своём стремлении наломать камней, что не думаете, насколько коварным бывает северное солнце.

— Вы, наверно, правы, Лотер, — посмотрела Айна на небо, где из-за серых замковых стен как раз выползало неторопливое светило. — Но я знаю, что такое ожоги. И уже не боюсь их получить.

— Я рад, — грустно улыбнулся он. — Только ожоги, что оставил огонь на вашем теле — ничто по сравнению с тем, какие шрамы могут остаться на вашем сердце. Не доверяйте в этом замке никому.

Де Одилон сделал шаг назад и откланялся.

— И вам, Лотер?

— Особенно, мне, — кивнул он и торопливо ушёл, хрустя гравием.

«Вот и понимай, как хочешь, что имел в виду этот странный герцог», — пожала плечами Айна и направилась к выходу из сада.

Но уйти ей не удалось. Прямо навстречу ей решительным шагом направлялась королева, сопровождаемая целым табуном своих одетых в одинаковые платья фрейлин.

— Ваше Величество, — присела Айна в поклоне, когда крик глашатая возвестил о приближении монаршей особы.

Несмотря на принятое обращение, на самом деле Генриетта Эрно не была коронована. Она не имела с рождения ни званий, ни титулов, и даже фамилию свою получила по названию реки, на берегу которой и была найдена старой отшельницей, воспитавшей её. Будущий король женился на этой сиротке без роду и племени, сыгравшей важную роль в его восхождении на трон, но возложить на её голову корону и назвать Королевой Фриталии, видимо, побоялся. Ведь после его смерти, будь Генриетта коронована, именно к ней перешли бы и титул, и власть, пока его наследник, старший сын в семье, подрастёт. Возможно, именно поэтому король до сих пор жив.