Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 42 – Елена Лабрус

— А знаешь, что, — ободрённой словами Ивет Айне пришла в голову шальная идея. — А зачеши-ка мне волосы гладко, на прямой пробор и в узел.

— Как вы носили дома, когда подражали царице Урсии? — замерла Ивет над головой Айны с расчёской.

— Точно. Заявим о себе с порога. И будем вводить при дворе новую моду, — гордо вскинула подбородок Айна. — Надеюсь, теперь здесь будут носить то, что идёт мне. («А не этой плоскогрудой бледной поганке», — добавила она про себя.) И, давай-ка, достанем то платье, что отец привёз из заграницы, а повода его надеть так и не представилось.

С алой каплей рубина по центру лба, и в атласном платье цвета киновари Айна спускалась в сад, довольная своим нарядом, ободрённая напутствием старой графини и с предвкушением новой встречи с тем, кто с первого взгляда тронул её сердце.

С верхних ступеней лестницы Айна видела тёмно-бирюзовый мундир принца по центру накрытого на лужайке стола, слышала весёлую музыку и крики публики, болеющей за сражающихся петухов.

«По крайней мере, в этом ярком платье незамеченной я точно не останусь», — приподняла Айна юбку, спускаясь по ступенькам. Она склонила голову, боясь оступиться.

— Восхитительно! — этот возглас приятным мужским голосом испугал её. Айна вздрогнула и подняла глаза. — Позвольте предложить свою помощь, миледи!

Кто-то, в бархатном оливковом берете с перьями и такого же оттенка камзоле, протягивало ей руку. Судя по лицу и голосу — молодой мужчина, судя по длинным русым волосам…

— Ах, простите, я же не представился. Марк Вессер, придворный художник, — склонился тот в поклоне, сняв свой берет.

— Айна де Лабранш, — представилась девушка, и приняла его руку.

«Художник? Отлично! У меня как раз есть несколько незначительных претензий к одной его работе», — мысленно улыбнулась она злорадно.

— Значит, это вы писали портрет Его Высочества, который доставили мне в поместье, вместе с предложением руки и сердца?

— К сожалению, нет, миледи, — грустно повесил он голову. А поскольку берет свой художник так и не надел, его густые волосы тут же закрыли лицо, и он откинул их назад, когда продолжил говорить. — Такой чести я пока не удостоен. Это работа моего учителя, мессира Пюрелли.

— И вы ещё берёте у него уроки? — они медленно спускались вниз по ступеням.

— И я вновь вынужден ответить «нет».

— А я даже обрадовалась, — улыбнулась девушка. — Возможно, вам нужно работать над своим собственным стилем.

— Миледи, вы слишком добры. Вы ведь даже не видели моих работ.

— Зато я видела работу Пюрелли, — улыбнулась она.

— Теперь я искренне восхищён не только вашей красотой и идеальным сочетанием оттенков вашей медовой кожи, волос и цветом этого платья, но и вашим умом, — ослепительно улыбнулся ей в ответ этот красивый молодой живописец и понизил голос. — Если бы вы позволили… в этом платье…

— Это считается приличным предложением? — покосилась на него девушка.

— Бесспорно, — художник словно даже расстроился. — Ведь я всего лишь хотел написать ваш портрет.

«Интересно, я должна спросить на это разрешение принца?» — подняла глаза Айна и увидела Лотера де Одилона по правую руку от своего жениха.

— Я надеюсь, мы ещё вернёмся к этому вопросу, — поблагодарила Айна Марка у основания лестницы и дальше пошла сама.