Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 13 – Елена Лабрус

— Как это грустно, — не поддержала его веселья девушка. — И отвратительно. Неужели ни один из них не был счастливо женат?

— Ну, почему же, — развернул герцог коня, и они пошли дальше по заснеженной аллее. — Например, Рагнар Безрукий был женат счастливо, хоть и недолго.

— Он потерял руку на войне?

— Нет, — покачал головой Тьер и усмехнулся. — На войне он потерял голову. Погиб. А Безруким его прозвали за исключительную неловкость. У него вечно всё падало из рук. Скипетр вываливался, держава скатывалась на пол, и даже корона вечно съезжала набок. Вы легко опознаете его портрет в королевской галерее — его так и изобразили в сползшей на одно ухо короне.

— И всё же он был счастлив? — Айна сняла с головы капюшон. Солнце едва выглянуло из-за облаков, но уже припекало.

— Счастлив и плодовит. В браке с Элеонорой Суранской он нажил пятерых детей. А после смерти короля, его вдова переехала жить в этот замок. И разбила сад, в память о муже, оплакивая свою потерю. Он так и называется — Слёзы Элеоноры. Вам, миледи, выпала редчайшая возможность увидеть, как он плачет по-настоящему.

— Вы так хорошо знаете историю, — начала было говорить Айна, но так и замолчала с открытым ртом.

Они повернули в садовую комнату. По центру возвышался прудик с удобным широким бортиком. Стояло несколько скамеек. Но воображение поражала высокая каменная стена, что огораживала комнату по кругу.

Каждая пядь этого сооружения была сплошь покрыта причудливыми узорами. Снег таял в сплетениях рельефного орнамента и, стекая по тонким желобкам, вода капала с каждого завитка, бугорка и выступа. Казалось, вся стена плачет, и звук этой капели завораживал не меньше, чем вид.

— Потрясающе, — только и смогла выдавить из себя Айна. Де Риз помог ей спешиться. Ему на руки девушка сбросила своё нелепое тёплое одеяние. — Наверно, это была настоящая любовь?

Она подставила палец под падающую каплю, и вода впиталась в тонкое кружево.

— Говорят, каждое из этих замысловатых украшений Элеонора слепила своими руками, — подошёл де Риз уже без своей ноши. — И потратила на это пять лет.

— Великая женщина, — вздохнула Айна. — Так достойно переживать свою утрату. На века оставить память о своих чувствах. Надеюсь, Рагнар Безрукий был не единственным в роду Контаров, что женился по любви?

— О, нет, — издевательски улыбнулся де Риз. — Уверен, Сольвино Первого постигнет та же счастливая участь.

— Вы сомневаетесь, что я буду ему хорошей женой? — гневно развернулась к нему Айна.

— Как я могу, миледи, — гаденькая усмешка не сходила с губ герцога. — Уверен, он воспылает страстью к вашим богатствам, то есть, прелестям, с первой же минуты знакомства. И будет счастлив. Только недолго.

— Это неправда, — испепеляла его взглядом девушка. — Он честен, благороден и бескорыстен.

— И он отлично получается на портретах, — смотрел на неё сверху вниз Тьер.

— Надеюсь, вы пожалеете о своих словах.

— Накиньте плащ, миледи, — набросил ей на плечи свою одежду де Риз вместо ответа. — Не хочу сожалеть ещё и о вашей простуде. Возиться всю дорогу с больной капризной девчонкой — сомнительное удовольствие.

— Какой вы невыносимый, де Риз, — негодовала Айна. — Сами показали и сами же испортили всё очарование этого места. — Вот что вам стоило промолчать?