Книга Свободен 2, страница 80 – Елена Лабрус

— Я художник или где? — картинно обижается он. — Натура нежная, творческая, ранимая.

— Слушай меня, ранимая натура, я не буду разговаривать с отцом. Ты знаешь, как я к нему относилась до этого, а теперь отношусь ещё хуже. Этот мудак продал меня дважды. Сначала выставил на улицу, оставив без квартиры. А теперь сорвал мою свадьбу. Слышишь? Мою. Свадьбу. И я знаю, что тебе плевать. Но снимай с колен тощую задницу своей новой подружки. Езжай в больницу. И до той поры пока ты не узнаешь кто ему заплатил, и всю правду об этом, ты мне не брат. Понял?

— Так, по первому пункту всё, — слышу я в трубку возню. — Только, кажется, у меня получилось наоборот. Ты точно сказала «снимай с колен», а не «тащи на колени»? Прости, перепутал. Но ничего. Надеюсь, с остальным я справлюсь.

— Попробуй только не справится! — рычу я, выключая телефон, когда там начинаются такие характерные и привычные для Ростиса звуки. Причём он может и не обратить внимание на то, что телефон включён. И трахать там Эллочку до изнеможения, будь рядом не то, что телефон на связи, хоть репортёры с камерами.

Но, чёрт побери, как же он заводит этой своей раскрепощённостью. Я еле дождалась мужа. И совершенно ошеломила его своим напором.

— Ты прямо аппассионатища, — едва переводит он дыхание, распластавшись поперёк кровати. — И не подозревал в тебе столько страсти.

— Я десять дней переживала, что мы могли быть родственниками.

— Хочешь сказать, что десять дней мы грустно занимались сексом в полноги? — ржёт он.

— Да, поэтому больше не хочу себе ни в чём отказывать.

— А мне кажется нам надо чаще ездить к Росу.

«Или звонить», — мягко добавляю я про себя.

— Доделаешь салат? — разваливаюсь я рядом. И знаю, как сейчас полезли на лоб его глаза, но кто же будет перечить женщине после такого секса? К тому же беременной женщине!

— Ну как? — преданно заглядывает он в мои глаза, когда я ем прямо из салатника.

— Божественно, — жую я, закатывая глаза. — А что ты ещё купил?

— Много чего, но я тут подумал, — улыбается он. Робко тянется своей ложкой к салату, но я жёстко останавливаю её своей.

После небольшой дуэли на столовых приборах за еду, я остаюсь победительницей. А он, повесив голову на грудь, стойко принимает своё поражение.

— Так о чём ты там подумал? — пододвигаю я ему салат, сыто отваливаясь к спинке стула. — Что скоро меня не прокормишь?

— Ага, — жадно выскребает он остатки. — А ещё, что на улице такая чудесная погода. Тепло. Солнечно. Поехали к Вальке?

— Куда?

— За город. На его фабрику.

— Поехали, — легко соглашаюсь я, недооценив коварство своего мужа.

— А заодно посмотрим один из домов, — разворачивает он ко мне лежащие на столе проспекты. — Я уже договорился.

— Тот, который понравился тебе? — прищуриваюсь я.

— Но обещаю, выберем мы всё равно тот, который понравится тебе, — целует он меня, поднимаясь.

Но Танков бы был не Танков, если бы всё было так просто: посмотреть дом.

Нет, дом нам отдали в полное распоряжение на два дня.

И его бежевые стены, деревянные полы, отделанный камнем фасад и настоящий камин в гостиной, к вечеру потрескивавший горящими поленьями не просто не оставили меня равнодушной. Я влюбилась в этот дом без памяти.

В его уютную лужайку на заднем дворе, где мы жарили шашлыки. В бассейн с тёплой водой, приятно попахивающей озоном, где плавали как утята: Артём с Валькой наперегонки, а мы с Ленкой лениво покачиваясь на надувных матрасах в поднятой ими волне.