Книга Свободен 2, страница 20 – Елена Лабрус

— Ясно, — легко соглашается она. — А заявку оставила?

— На апрель — да, — вытираю я лицо салфеткой и тяжело выдыхаю. — А на март уже всё выбрано.

— Зайди, я тебе ещё одного поставщика дам. Посмотришь, может у него что есть. Боюсь, не хватит нам заказанного на март.

— Хорошо, — киваю я.

— Хотя нет, — открывает она дверь и останавливается, словно что-то вспомнила. — Я просто передам информацию. Если будут вопросы, тогда сама позвони. — А потом поворачивается и кивает так, что мы обе прекрасно понимаем о чём она: — Артём знает?

— Нет, — качаю я головой.

— И когда собираешься сказать?

— Скоро. Элла, пожалуйста… — но не успеваю договорить.

— Не волнуйся. От меня он не узнает.

И выходит. Спокойно. Уверенно. С прямой спиной.

Как бы и мне хотелось так же уметь держать спину. И удар, хотя не дай бог оказаться в её ситуации. Даже больше, чем научиться носить шляпы как Майя Аркадьевна. Мне даже кажется они чем-то похожи: Элла и мать Артёма. Столько достоинства, силы и благородства. И мне почему-то хочется верить, что Элла не проболтается.

Может потому, что мне так плохо, что просто плевать. Но единственное, чего мне хочется теперь, когда немного полегчало, так это пойти и обнять того, кто собственно в моём плохом самочувствии и виноват. Вот такая логика.

— Ты что-то бледная, — рассматривает он меня, как обычно, зажав между ног и присев на стол.

— Я устала. В офисе жарко. Меня вымотала мама своими звонками и вопросами. И вообще, быстрее бы уже, — откровенно хнычу я, положив голову ему на грудь.

— Держись, моя маленькая, — прижимается он губами к макушке. — Осталось день простоять да ночь продержаться. В пятницу уже всё закончится.

— Жалко, что никуда не полетим в свадебное путешествие. Рвануть бы обратно на Хайнань.

— Или в Швецию, — улыбается он, гладя меня по голове. — На Хайнане сейчас делать нечего. Там десять миллионов китайцев месяц будут праздновать китайский новый год. Туда до середины марта лучше не соваться.

— Да ладно, не уговаривай, — поднимаю я голову. — Я всё понимаю: у тебя очень много работы.

— Я обещаю, мы вырвемся, — смешно трётся он носом о мой «пятачок». — Пусть не сразу, но обязательно слетаем. И тянется к моим губам, но его останавливает открывшаяся дверь.

— Простите, — застывает на входе в кабинет Элла.

— Заходи, — кивает он, но и не думает смущаться и меня отпускать.

— Я только документы оставлю, — кладёт она на стол, у которого мы стоим, бумаги. Подходит так близко, что я чувствую запах её духов. И почти касается его плечом. — Посмотри, прислали они договора. Я подчеркнула, что мне совсем не понравилось.

— Посмотрю, — только крепче обнимает меня мой Невозмутимый, подтягивая повыше, пока я буравлю её глазами. Пока я вижу в её взгляде на него так много.

Тоску. Глухую. Тягучую. Беспросветную.

Боль. Она плещется слезами, что не выплакать.

Одиночество. Сиротливое. Гордое. Безрадостное.

Любовь. Безусловную. Преданную. И неразделённую.

И что-то ещё. Упрямое. Волевое. Что-то, что, видимо, и держит её несгибаемую спину. Характер.

— Главный бухгалтер спрашивает, раз ни тебя, ни Елизарова в пятницу не будет, ей встречу с банком перенести? — делает шаг назад та, что мне уже вроде и не соперница.

— Я сам зайду, — кивком отпускает её Танков.