Книга Красиво разводятся только мосты, страница 84 – Елена Лабрус

Опустив племянницу на пол, Демьян, как фокусник, выхватил из-под стола и вручил ей пакет.

— А это фто?

— Понятия не имею, — он пожал плечами. — Сказали, маленькие девочки это очень любят.

— Я больфая. Мне уже пять лет, — заглянула Есения в пакет.

— Особенно любят девочки, которым уже пять лет.

— Мама! Хаги Ваги! — радостно достала она что-то жуткое синее с треугольной головой, красными губами и острыми зубами, плюшевое. — Смотри, Хаги Ваги!

Демьян мысленно перекрестился: продавец в киоске с игрушками определённо знала толк в детских извращениях.

— Только не спрашивай меня кто это, — процедил Демьян сквозь зубы, глядя на Нину.

— Я знаю кто это. Персонаж сетевой игры. Пошли покурим, — кивнула Нина на дверь.

И покурим — не фигура речи. Поручив Есению заботам администратора, они с Ниной вышли на улицу. Та выбила из пачки сигарету.

— Я же тебе электронную дарил, — покачал головой Демьян.

— Кури ты сам свою дудку, — затянулась Нина. — А я хочу травиться по старинке, никотином. Матери только не говори.

— А то она не знает, — хмыкнул Демьян.

— Что у вас с женой? — мастерски выпускала Нина дым колечками, стоя под навесом у склада.

На улице моросил дождь. Местный одноухий кот, закормленный сердобольными парнями до состояния колобка, жадно лакал воду из лужи.

— У нас формальное перемирие, — ответил Демьян. — Но это ненадолго. — Он достал телефон, посмотрел на пропущенные звонки. — Сейчас или приедет, или устроит мне выволочку дома.

— Не приедет. Я сказала, что ты ей перезвонишь, как сможешь. А вот чего добиваешься ты? Хочешь довести её до белого каления?

— Я хочу прямо противоположного. Чтобы она перегорела и перешла в стадию холодного презрения, изводила меня игнором и молчанием.

— Что-то новенькое, — Нина хмыкнула. Откинула за спину косу.

— Старое и хорошо проверенное. Просто я понял, что не хочу мириться. А после того, как она вернулась из Москвы, даже домой ехать не хочу. Ничего не хочу: видеть её, слышать, говорить с ней…

«Спать», — добавил про себя.

— А с кем хочешь? — прищурила Нина один глаз, затянувшись.

«С Авророй Романовской», — ответил он мысленно.

А вслух сказал:

— Какая разница. Тесть даёт мне денег на фестиваль, так что пока в любом случае я в кабале. Я позвонил тебе не изливать душу, а сказать, что буду участвовать. Поможешь?

— У тебя кто-то есть? — проигнорировав вопрос, посмотрела на него Нина испытующе.

— В каком смысле? — включил дурака Демьян.

— Ты понял в каком, — не сработало с Ниной, слишком уж хорошо сестра его знала. — Кто-то, кто тебе важен. Ты ведёшь себя так, словно тебе плевать на жену.

— Если бы я хотел нравоучений, то поехал бы к маме. От тебя мне нужна помощь с проектом.

— А с чего ты взял, что я осуждаю? Прошли те времена, когда я выступала миротворцем. Хватит, твоя жена и меня достала, хотя я к ней всегда хорошо относилась, — она смяла бычок, ткнув в каплю воды на подоконнике. Бросила в консервную банку, забитую окурками. — Не пойму только, зачем ты взял деньги тестя? Ты же понимаешь…

— Да, я всё понимаю, Нина, — дёрнул головой Демьян. — И да, у меня кто-то есть, но я не буду это с тобой обсуждать. Я позвал тебя не за этим. Короче, я там такую мощь задумал, — сменил тему Демьян и за руку потянул сестру в кабинет.

— Сколько?! — уставилась Нина в придавленный по углам ватман с планом. — Шестьсот столов и тысяча двести лавок? А это что? — показала она на зарисовку шатра.