Книга Красиво разводятся только мосты, страница 18 – Елена Лабрус

Аврора целый год уговаривала Романовского слетать на Хайнань вместе. А когда он наконец согласился, в Китае вышел закон о запрете брать деньги за услуги храмов (как-то так, дословно она, конечно, не помнила) и все «аттракционы», за небольшую плату даровавшие веру, надежду, успех, здоровье и долголетие закрыли.

Это было как удар под дых, как лишить ребёнка Нового года, сказав, что нет никакого Деда Мороза. Это стало для Авроры таким большим разочарованием, что насмешки Романовского над её наивной верой в красные ленточки и милосердие многоруких богинь, делали больно, обижали и раздражали.

— Ну и не крути тогда эти барабаны, — злилась она на мужа, заходящего на второй круг вокруг храма, — раз не веришь.

— Я же ради тебя, — беззаботно улыбался он. — Но боюсь, нирваны не достигну, — вытирал Романовский пот, имея в виду, что раз один круг одного барабана — это одно прочтение одной молитвы, то положенные для полного очищения кармы сто с лишним раз ста с лишним мантр, как сказал гид, прокрутить не осилит.

Конечно, всё остальное осталось: и ворота просвещения, и гонг, в который полагалось ударить три раза (на благополучие, богатство и удачу), и лестница в сто ступеней (по ступени на год жизни), куда они с Романовским поднялись, и портреты долгожителей, и легенда, что храм основали двенадцать монахов, потерпевших у острова кораблекрушение, но для Авроры что-то главное незримое волшебное почему-то испарилось. Она вернулась уставшая, вымотанная, недовольная.

И сейчас вдруг подумала, что виной тому был, конечно, не закон, а присутствие Романовского. Аврора летела за душевным покоем, массажем, морем и просветлением, а получила утомительный секс дважды в день, изнуряющее процедуры (ненавистное иглоукалывание и кровавые банки, на которых настоял муж, как на настоящих процедурах, которыми славится китайская медицина, а не на том «поглаживании» туристок массажистами, что выбрала она), каждый день новую забегаловку (они с Иркой ели в одной, ближайшей к отелю и не жаловались) и ежедневные нравоучения.

— А что бы выбрала ты? — спросил Демьян, показывая на каменные статуэтки.

Задумавшись, Аврора слишком долго стояла у витрины. Чем-то (блеском и богатством красок?) она напомнила ей сувенирные развалы Наньшаня. А может, она просто чувствовала рядом с Демьяном то же, что тогда в их первую поездку с Иркой: лёгкость, вдохновение, уверенность в себе? (С чего бы?)

— Не знаю. Чем знаменит местный малахит? — ответила она вопросом на вопрос.

— Хозяйкой медной горы, конечно, — улыбнулся Демьян. — Сказки Бажова. Малахитовая шкатулка. Ну и разными магическими свойствами, — он ткнул в любезно приложенный к витрине листок с информацией.

— О, это мне подходит: стать невидимой, — улыбнулась Аврора, прочитав, что древние колдуны утверждали, что, малахит не только поможет с невидимостью, но сбережёт от страхов и заставит поверить в собственные силы. — Вот это колечко очень даже ничего, или вон та шкатулка, смотри, как симметрично подобран узор. Хотя я бы выбрала кристалл. Вот этот синий азурит с вкраплениями малахита, — ткнула она в витрину.

— Веришь в магическую силу кристаллов?

— Пожалуй, — кивнула Аврора. — Я во всё верю. В кристаллы, амулеты, шаманов, ГМО, ЭКО, нанотехнологии. А ты, что бы выбрал?