Книга Если бы меня спросили снова, страница 15 – Елена Лабрус

Конечно, она понимала, что Петька никогда бы не допустил, чтобы они нуждались. И, конечно, вопрос дохода стал для него первоочередным, когда они поженились. Только они никогда об этом не говорили. Что Север уйдёт в запас ради того, чтобы зарабатывать больше, ей бы и в голову не пришло. И, конечно, если бы он спросил, Ирка бы его отговорила: он так гордился, что офицер морского флота.

Поэтому и не спросил.

Господи, она совсем ничего не знала о собственном муже! И чем дальше — тем меньше.

— Откуда ты всё это знаешь? — осторожно убрала она свою руку из-под горячей пятерни Воскресенского.

— Он спрашивал, возьмусь ли я его защищать, когда следствие доберётся до него и рано или поздно, они найдут какие-нибудь улики. Мне, естественно, нужны были подробности.

— И что ты ему ответил? — сжалась Ирка в комок, словно резко похолодало.

— Нет, не возьмусь, — жёстко и однозначно ответил Борис Викторович.

Она выдохнула и покачала головой.

— Ясно.

— Как причудливо складывается жизнь, — неожиданно сказал Воскресенский.

— Что именно причудливо? — спросила Ирка.

— Я люблю тебя, — ответил он.

Повисла такая осязаемая пауза, что воздух можно было резать ножом.

«В смысле люблю тебя, потому что ты часть моей семьи, мать моего внука, близкий мне человек?» — ждала Ирка пояснений, чтобы с облегчением расслабиться.

Но судя по взгляду, облегчать ей задачу Борис Воскресенский не собирался.

— Не пугайся, — вздохнул он.

Это проще было сказать, чем сделать. Ирку словно парализовало от ужаса. Она не могла ни говорить, ни дышать, ни думать. Словно вдохнула чёртов нашатырь, которым её пару часов назад приводили в чувства, и не могла выдохнуть.

— Это ни к чему тебя не обязывает, — посмотрел на неё Воскресенский. — Мужчине в моём возрасте уже не пристало вести себя как влюблённый мальчик и дёргать девочку за косички, или как влюблённый юноша: дарить цветы, водить в кино, распускать руки и надеяться на взаимность. Мужчина в моём возрасте принимает любовь к женщине как дар. Бесценный дар. И ничего не просит взамен.

Ирка выразительно стукнулась затылком о сиденье и сползла вниз.

— А мне-то что теперь с этим делать?

— Теперь — ничего. Но я хочу, чтобы, когда ты вдруг поймёшь, что между нами происходит, у тебя уже был ответ взаимно ли это.

— Я вдруг пойму что?

— Т-с-с-с! — подхватил он её за шею, подтянул к себе. — Ничего не надо говорить.

Погладил большим пальцем по щеке, а потом накрыл её губы своими.

Горячие, сильные, нежные. Они искушали, дразнили, обещали. Они уводили в такие дали, где уже ничего не имело значения. Манили, обжигали, пьянили.

А когда она уже готова была сдаться, когда стальной пружиной скрутило низ живота и горячей волной по всему телу прокатилось желание, он остановился так же внезапно, как начал.

— Это нечестно, я знаю, — у него даже не сбилось дыхание, тогда как Ирка дышала так, словно пробежала на скорость стометровку. — Тебе нечего мне противопоставить. Все твои мальчишки не в счёт. Но и мне нечем обороняться. Я цеплялся за всё, за что только мог. За любовь к жене, за возраст. Господи, я старше тебя на целую жизнь! За то, что ты девушка моего сына. Я даже сбежал в Москву. И знаешь, что мне помогло?

Ирка покачала головой, не в силах оторвать глаз от его губ, слегка припухших после поцелуя.