Книга Развод. Месяц на размышления, страница 136 – Ария Тес

— Привет, — здороваюсь тихо.

Слава вздрагивает и резко поднимает глаза. Я слабо улыбаюсь. Чувствую порыв обнять его, но… не обнимаю. Это остаточная реакция, она пройдет тоже. Все проходит когда-нибудь.

Присаживаюсь на диванчик. Слава роняет тихое:

— Привет.

Мы молчим. Просто смотрим друг на друга несколько мгновений, и он первый отводит взгляд, касаясь им угла книжки в моей сумки. Губы растягиваются в улыбке:

— Как твои занятия?

— Ой, великолепно! Я в диком восторге!

Улыбка Славы становится чуть теплее и шире.

— Ты прямо сияешь…

Издаю смешок, зажав пальцы между собой под столом. Перехватывает дыхание.

— Да… спасибо.

Официант приносит мой кофе, спрашивает, не хотим ли мы чего-то, например, десерт, но каждый отказывается. Возможно, мы бы хотели «чего-то», но этого получить уже не сможем. В заявление о разводе такое назвали бы «непримиримые разногласия».

Остаемся наедине. Воздух между нами становится тяжелее, а внутри все сжимается. Так бывает, когда нужно уже озвучить то, что пора было давно озвучить. Кто решится первым?..

— Ты сходила на свидание?

— Ты сходил на свидание?

Говорим одновременно. Выпаливаем даже, я бы сказала, а потом отворачиваемся и тихо смеемся. Неловко…

— Давай сначала ты, — предлагает он, но я мотаю головой.

— Нет, давай ты.

Слава делает крупный глоток кофе и кивает.

— Хорошо. Да, я сходил.

— Я тоже.

Пауза.

— И… как прошло? — спрашивает он.

Я снова молчу. Мне почему-то важно, чтобы сначала это произнес он. Пожалуйста.

Словно прочитав мои мысли, Слава горько улыбается и смотрит в свою чашку.

— Она работает этажом ниже. Мы были в кино. Смотрели какую-то муть.

— Я была в ресторане. Ела салат и пила вино.

Снова кивает. Пауза становится длиннее, воздух разгорается сильнее. Мое сердце часто-часто бьется в груди.

Что?..

Наконец-то он поднимает глаза и произносит тихо, хрипло.

— Мне… понравилось проводить с ней время. Мы много смеялись.

Что-то внутри меня ломается, даже против всех доводов разума. Все-таки это еще больно…

Я слабо улыбаюсь и отвожу глаза.

— Я… рада за тебя.

Слава протягивает руку, касается моей ладони.

— Даш…

— Нет, все нормально. Правда, — улыбаюсь чуть теплее, хотя все еще вымучено.

Нахожу в себе силы и снова смотрю на него.

— Мы попытались.

Мне кажется, он хочет сказать, что «это ничего не значит», но вместо этого молчит. Мы наконец-то оба поняли, что значит. Когда появляется кто-то еще, значит, все действительно заканчивается.

— И я рада, что мы попытались, правда. Раньше резали бы по живому, а сейчас?..

— Да...

— И я...Слав, я рада, что мы были. Я тебя очень сильно любила…

— Я тебя тоже, Даш. И буду любить всегда.

— Но этого уже недостаточно, и ты это понимаешь.

Он прикрывает глаза. Потому что, да, понимает. Все кончено. Наши угли догорели, и так бывает…

— Подадим заявление?

— Когда?

— Эм… сейчас?

Помедлив, Слава достает телефон и кивает. В тишине мы заполняем все нужные поля, а потом дожидаемся, когда мне придет уведомление. Это случается почти сразу.

Я издаю смешок, чувствуя тепло его тела… телом. Но уже не душой.

— На этот раз нам не нужен месяц на примирение…

— Он у нас все равно будет.

Хмыкаю. Будет, да, но бессмысленный месяц.

Мы выходим из кофейни вместе и, постояв немного, неловко, расходимся в разные стороны. Когда я залезаю в свою машину, то еще недолго сижу и смотрю перед собой. Мои щеки влажные от слез, ведь да, несмотря на то что это правильно, порой даже правильное больно.