Книга История Тильды Коннах, или Андрей Васильевич меняет профессию, страница 48 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

— Раз все столь удачно сложилось, да пошлет нам Творец удачные переговоры, — сказал Андрей Васильевич по-оросски, затем снова перешёл на орденский. — Поскольку вы уже в курсе ситуации, не буду тратить ваше время на объяснения. Просто принесу искренние извинения за моего бывшего человека. Это — компенсация вреда, — он положил на стол между ними чемоданчик, но открывать его не стал, сразу двинул в сторону агента, молча сидящего рядом с Фаруграмом за пустым столом; перед ним даже стаканом с соком не стояло. — Сумма рассчитана по рыночной стоимости сумиранского темного, минус стоимость нашего вина, плюс десять процентов компенсации за моральный ущерб. А это — небольшой подарок вашему уважаемому прадеду от меня лично, — коробочку с амулетом он поставил на стол перед собой и двинул ее Чисету-младшему. — Надеюсь, он не станет держать зла на нечаянную ошибку, которую мы с партнером начали исправлять немедленно, как только узнали о ней.

— Вы очень прямолинейны и кратки, — усмехнулся Фаруграм. — Це́ните свое и чужое время! Отлично. Тогда я тоже не буду ходить вокруг да около. Дед послал меня с одной-единственной целью — он хотел приехать сам, но не пустили срочные дела. Так что попросил меня быть его представителем. Дело, видите ли, в том, что… — Фаруграм развел руками, усмехнулся. — Это прямо-таки забавно! Четыре года мы, такие признанные любители вин и даже дегустаторы потребляли ваше вино, причмокивали и нахваливали… Дед, когда узнал, лично велел принести ему бутыль настоящего «сумиранского темного» и вашу… «Весёлую квашню». Попробовал. И был настолько изумлен, что словами не передать, — еще одна вежливая улыбка. — В общем, коротко говоря, мой дед крайне заинтересовался вашим вином. Он хотел бы побеседовать с вами по телефону и поручил мне это устроить, если вы не против.

— Не против, — приподнял брови Андрей Васильевич, гадая, к чему это.

Не похоже, что ему будут угрожать.

Фаруграм вытащил из кармана брюк телефон, проверил что-то, набрал пару слов в мессенджере, подождал.

— Да, дедушка сейчас свободен. Звонить?

— Конечно.

Несколько секунд спустя Фаруграм передал телефон Андрею Васильевичу.

— Здравствуйте, господин Весёлов, — зазвучал в трубке еще один вежливый голос, на сей раз говорящий совсем без акцента. — Еще раз прошу прощения, что не смог выбраться лично.

— Что вы, у каждого из нас — свои дела, — сказал Андрей Васильевич. — Кроме того, в этот раз я извиняюсь за ошибку. В такой ситуации, знаете ли, я буду рад, если вы примете мои извинения.

— Ну разумеется, разумеется! — радушно воскликнул человек в трубке. — В нашем возрасте понимаешь, что нужно быть терпимее друг к другу, не так ли? К тому же, это ведь ошибка вашего исполнителя, которого вы уже отправили за решетку… правда, по другому обвинению, насколько я понимаю?

— О да, — подтвердил Андрей Васильевич. — Когда мы как следует покопались в его прошлом, то выяснили, что эпизод мошенничества с вином был у него не первым. Увы, мы не проверили его достаточно хорошо, когда нанимали.

— Что ж, и это тоже можно понять, — спокойно произнёс старший Чисет. — У вас тогда были другие заботы. Очень соболезную, господин Весёлов. Я тоже терял сына. Я знаю, что это не то горе, которое может пройти.

Андрей Васильевич промолчал.