Книга История Тильды Коннах, или Андрей Васильевич меняет профессию, страница 30 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

Что ж, теперь пыль в глаза пускали ей, Тильда это понимала.

Однако что же это значит? Либо ресторан не такого уж высокого уровня, либо…

— Кстати, такая тонкость, — вдруг сказал Андрей Васильевич. — Обратили внимание, в меню есть цены? Исторически в дорогих ресторанах это не принято. Обычай пришел к нам из Истрелии, но Орденский бомонд с легкостью его перенял… как и многие другие их сомнительные обычаи.

Тильда кивнула.

— Так вот, Степанида с самого начала сказала, что не собирается закладывать в меню обязательный штраф от Торговой палаты за несоблюдение правил публичной оферты! Видите ли, по законодательству Ордена цены указывать обязательно везде. Но дорогие рестораны просто регулярно оплачивают соответствующие штрафы, и им это сходит с рук.

Тильда улыбнулась.

— И ее не закидали камнями?

— Что вы. Многие с облегчением стали следовать ее примеру. Многие — но не все. Видите ли, Степанида может позволить себе больше, чем другие, как раз благодаря шлейфу репутации от Проклятья. Она — старейшая девочка-волшебница на Терре. Не считая, опять же, Хлои. Но Хлоя никогда не афишировала свой возраст и тот факт, что она отсюда.

Тильда покачала головой. Она уже час жила с этим знанием, и все равно не могла привыкнуть. Конечно, чувствовалось, что Хлоя старше, чем выглядит — но чтобы настолько⁈ Творец, как она живет с Вардой — он ведь для нее, должно быть, что несмышленый младенец⁈ Да для нее Андрей Васильевич — что несмышленый младенец!

Поймав ее взгляд, Андрей Васильевич улыбнулся.

— Вы, должно быть, сейчас думаете — как же эти почтенные дамы умудряются сосуществовать с другими людьми? Как же Хлоя вышла замуж за моего внука, очень талантливого, но относительно обычного юношу, и даже родила ему детей, когда они видели, как века превращают в прах города?

— Примерно, — сказала Тильда. — Не буду отрицать.

— Тело влияет на разум, — Андрей Васильевич постучал себя по виску. — Одна из причин, почему я не хочу омолаживаться до двадцати физиологических лет. В том возрасте я был тем еще сорвиголовой, говорил резко, действовал еще резче… Не хочется туда возвращаться. Будет трудно с отвычки, — он снова ласково улыбнулся, и Тильда вдруг подумала, что да, пожалуй, она тоже за то, чтобы Андрей Васильевич «туда» не возвращался! Если кому и будет трудно, то окружающим. — Степанида и Хлоя провели свои века детьми, как и Вальтрен. Когда они вышли из Проклятья и стали расти, их гормональный фон, разум и восприятие действительности стали меняться. Я разговаривал с ними со всеми, и у меня не сложилось впечатление, что кто-то из них видит в своих партнерах несмышленых детей. Хотя, безусловно, жизненного опыта у них в разы больше… Когда человек, даже очень пожилой, оказывается в детском теле — он начинает считать себя ребенком. По крайней мере, до определенной степени. И образует социальные связи тоже как ребенок или подросток.

«Это снова намек на Лиса», — подумала Тильда.

Но спросить об этом она напрямую не могла, поэтому просто сжала край меню. Кстати, наверное, надо ведь выбрать?

— Что вы посоветуете заказать? — спросила Тильда. — Я не имею ни малейшего представления ни о чем!

В местных блюдах она все равно пока еще не разбиралась, хотя знала название всего, что попеременно готовили Хлоя, старшая часть Весёловского выводка и их домработница (кстати, теперь Тильда больше не удивлялась, что женщина в положении Хлои сама хлопочет по дому и приучает к этому детей — с таким многовековым опытом, должно быть, она убедилась, что лучше всего иметь как можно больше жизненных навыков и умений!)