Книга История Тильды Коннах, или Андрей Васильевич меняет профессию, страница 147 – Сергей Плотников, Варвара Мадоши

Она специально говорила с легким акцентом, чтобы лучше «продать» свою роль. Андрей удивлялся, как это у нее получалось: на его памяти Алёна никогда не умела играть или изображать что-то. Ее прямолинейность даже приводила к определенным проблемам, когда она доросла до высоких постов.

Сорафия Боней — совсем другое дело. Она меньше походила на Алёну, чем Лис походил на Аркадия. Причем Андрей оценивал изменения, произошедшие с невесткой после смерти и перерождения, не совсем в положительном ключе.

Лис, как он выяснил, когда прошел первый шок и даже отторжение (Андрею все же довольно тяжело было принять сына в чужом теле), стал как-то даже спокойнее и сдержаннее Аркадия. Не во внешних проявлениях — внешне-то Аркадий всегда прекрасно себя контролировал. Во внутренней реакции на событиях, что ли? Как будто почти зажил какой-то глубокий душевный надлом. Возможно, наконец-то зарубцевалась рана, оставленная сорокалетним пребыванием в детях-волшебниках и последующими десятью годами на больничной койке, кто знает.

А вот в Соре — Алёне — наоборот, появилась неуравновешенность, резкость, которой раньше не было. Это сделало ее одновременно гибче и жестче, ближе к Аркадию (у Андрея было четкое ощущение, что Лис и Сора в итоге стали еще сильнее привязаны друг к другу, чем были Аркадий и Леонида), но Андрею все же жаль было прежней Леониды — цельной и… невинной, что ли? Несмотря даже на годы в большой политике.

Пока Андрей это обдумывал, Сора продолжала:

— У нас очень большие… как это… аппетиты, — тут она изобразила нехватку словарного запаса. — Наша провинция — в отсталом мире. Мы это знаем. Нам нужны технологии Ордена. Лекарства. Производства. Все это дорого. Служба внешней разведки не может нам это дать — денег не хватит. Частные заказчики, за много лет — другое дело.

— Вот как, — сказал представитель заказчика.

— И мы не только деньги рассчитываем получить от вас, — продолжил Лис очень гладко, перехватывая у Соры инициативу. — Есть варианты долговременного сотрудничества. Ваши специалисты могли бы заняться разработкой шахт у меня в вотчине…

Лис даже не начинал изображать иностранца, недавно выучившего язык: говорил гладко и со своим прежним вокабуляром. Правда, Аркадий в его чиновничьей или деловой ипостаси обычно обаятельно улыбался, пытался установить неформальный контакт и вообще изображал из себя слегка легкомысленную душку. Лис ничего этого делать не пытался. Говорил спокойно и серьезно, опираясь только на цифры. Тоже, видно, привычка из его второго мира — тамошний более жесткий этикет, разумеется, диктует совсем иные стереотипы поведения, особенно для совсем молодого юноши, если он хочет, чтобы его принимали серьезно.

…Этот конкретный разговор продолжался два часа и закончился приглашением заказчиков на турнир, он же свадьба Андрея. Которое те с некоторым сомнением, но все же приняли.

— Многовато у нас там будет гостей, которых мы едва знаем, — пожаловался Андрей сыну и невестке, когда они вышли со встречи и сели в личный автомобиль, чтобы ехать домой.

— Ничего, если что-то случится, это послужит даже лучшей рекламой, — безмятежно отозвалась Сора.

— Типун тебе на язык! — возмутился Андрей.

— Тебя настолько достало сидеть в детской и кормить грудью, что ты уже на любой кризис бросаешься? — сочувственно спросил Лис. — Не переживай, малышка Ида начнет бегать — оглянуться не успеешь!