Книга В его огне, страница 41 – Ольга Рузанова

— Но брат... Она же из-под тебя почти сразу же под Макса легла.

Удар по затылку до сотрясения мозга. До тошноты и черных пятен перед глазами.

— Не твоего ума дело, - отталкиваю от себя, и Славка, полетев назад, едва сохраняет равновесие, - Свои проблемы реши.

— Здорово ты на нее подсел?.. - хрипит, неприятно скалясь и потирая шею, - Держит, да?

— Я неясно выразился? - сношу его несильным ударом в плечо, от которого он валится на задницу и по-бараньи вытаращивает на меня глаза.

— Не трожь ее...

— Она тебя подставила.

— Не твои заботы.

— Влад!.. - окликает брат, когда я направляюсь обратно в гараж.

Мужики, ставшие свидетелями сцены, старательно отводят взгляды и возвращаются к работе.

— Влад!.. Все сделаю, как скажешь! - орет Славка, не обращая внимание на глазеющих.

— Деньги отдай. Завтра же! Я проверю.

— Лады... отдам...

Нутро еще горит. Знаю, что не помогут ни ледяной душ, ни алкоголь, ни доступная дырка.

Теряеву прогнуть придется. Ее папаша прогнул, и я смогу.

Майя

В длинном коридоре больницы темно и сквозит, отчего кожа покрывается мурашками, несмотря на то, что на улице невыносимый зной. Я запахиваю на груди больничный халат и вместе с мамой шагаю за медсестрой, вызвавшейся проводить нас до палаты, куда утром перевели Настю из реанимации.

Она попала в нее вчера с сильнейшим приступом эпилепсии.

Мы поворачиваем за угол, проходим еще через один медицинский пост, и я вижу у одной из приоткрытых дверей Елену Николаевну и врача.

— Здравствуйте, - здороваются с нами тихо.

Тетя Насти выглядит уравновешенной и спокойной, словно это не она вчера стала свидетелем приступа и не она вызывала скорую. Смотрит на нас с мамой так, как если бы встречала при очередном визите в квартиру Цариева.

— Ей вкололи седативное, - говорит врач, высокий грузный мужчина с именем Ковалев Андрей Сергеевич на бейджике, - Скоро заснет, поэтому, пожалуйста, недолго.

— Хорошо, - киваю я.

— И маски не забудьте надеть.

Он уходит. Елена Николаевна пропускает нас в палату, указывает на два стула, а сама забирает свою сумку и направляется к выходу.

— Мне пора, - говорит, не оглядываясь, - Нужно поспать немного.

— Иди, - отвечает мама, почему-то обращаясь к ней на «ты», - Мы присмотрим за девочкой.

— Девочка тут и без вас под присмотром, - отзывается она холодным тоном.

Мама словно не слышит. Двигает стул ближе к кровати и берет Настю за руку.

— Привет, малышка...

— Привет, - улыбаюсь я, неожиданно перехватив ее пустой взгляд.

Она очень бледна, слаба и абсолютно безразлична. Глаза вращаются, но ни на чем не останавливаются. Нижняя губа припухшая - Елена Николаевна сказала, что она поранила ее вчера во время приступа. Мы с мамой сидим с ней, тихо переговариваясь, до тех пор, пока она не засыпает. А затем, позвав присматривающую за Настей медсестру, уходим.

— Кто оплатил палату? - спрашивает мама, едва мы оказываемся на улице, - Она же явно платная.

— Елена Николаевна из своих сбережений.

— Серьезно?.. - А она не так бедна, как прикидывается, да?..

— В любом случае, как только я вступлю в права наследования, придется все возместить.

Мама какое-то время ничего не отвечает. А потом, толкнув меня в руку, смеется:

— Ты, главное, про себя-то не забудь, Майка!.. Оставь себе хотя бы одну квартиру.