Книга Узник, страница 40 – Кристина Жиглата

Дальше мне уже было не до чтения. Я чувствовала свою вину и мысленно ругала себя за слабость и что не могу взять себя в руки, чтобы нормально исполнять свои обязанности. Некоторое время я еще сижу на окне, наблюдая за Камалом, после чего забираю с собой выбранную книгу и направляюсь в сад.

Мужчина находился возле фонтана, увлеченный телефоном. Там я его и застаю, тихонько примыкая к нему рядом и делая вид, что всё так и было.

Камал как-то тяжело вдыхает, и, заблокировав телефон, прячет его в карман своей толстовки, после чего не поворачиваясь ко мне, говорит:

— Ты должна мне поцелуй.

Гад. Ну конечно, он же, как бы пошел на прогулку.

— Мы уже целовались…. И думаю я нацеловала тебя на две недели вперед, - отвечаю спокойно. А в груди в этот момент было так волнительно и сладко. Всё что происходило между нами, мне так сильно нравилось.

Камал ухмыляется.

— Так не пойдет, - бросает, поворачиваясь ко мне лицом. – И где ты пряталась? – вдруг спрашивает.

— Я не.…

— Не лги! – обрывает. – Тебя нигде не было.

Он что искал меня?

— Мне просто нужно было побыть одной и подумать, - говорю, устало вздыхая.

— Побыла? Подумала?

Киваю.

— И что решила? – спрашивает.

— А что я могу еще решить…. Выбор у меня невелик. Мне нужно работать дальше, - отвечаю.

— И что же тебя вводит в такие отчаянные и строгие рамки? – интересуется.

— Разве это имеет значение? – бросаю, глядя куда-то вдаль.

— Я бы хотел знать о тебе больше, - отвечает Камал, и я перевожу на него взгляд.

— Чтобы тебе раскрылись, нужно и самому кое-что рассказать, - говорю уклончиво.

— Без проблем. Что тебя интересует? – спрашивает он, и в этот момент телефон Камала начинает звонить. Мужчина недовольно ворчит, но достает из кармана телефон и смотрит на экран. – Дед звонит. Это надолго. Давай продолжим чуть позже? - предлагает, и я согласно киваю, оставив его одного.

Разговора не вышло, но напряжение, оставшееся после наших ласк, исчезло, и это сильно меня радовало.

Я иду к себе в комнату, а Камал еще некоторое время остается в саду и разговаривает с Виктором Леонидовичем.

Я тоже не собираюсь скучать, и звоню бабушке, чтобы спросить как у них дела и хоть на минутку взглянуть на Игорька. Я так скучала по своему сыну, что уже с нетерпением ждала воскресенья, чтобы поехать домой и обнять его. Я решила, что работать в выходной за пятьсот долларов не буду. Сумма заманчивая, но…. Желание побыть со своим малышом хотя бы день, превыше всего.

Бабушка принимает видео-вызов сразу, рассказывая мне, как они провели день, что было в детском саду и как Игорек ест. Затем бабушка отдает телефон моему сыну, и минут пятнадцать я разговариваю с ним. Он тоже скучал, поэтому во время нашего общения он несколько раз начинал плакать, спрашивая о том, когда я приеду. И это до боли разрывало моё сердце. Я успокаивала его, как могла и мне это удалось. Но отпускать он меня не хотел, поэтому наш разговор затянулся на дольше, чем я рассчитывала. И то, мы закончили наш разговор только потому, что я услышала за дверью странный звук.

— Ладно, мой сладенький, мне уже пора идти. Я позвоню тебе чуть позже, хорошо? Люблю тебя! – быстро бросаю Игорьку и прерываю разговор.

Как только делаю это, ручка на моей двери сразу прокручивается, а затем она резко открывается. В проеме двери я вижу Камала. Он смотрит каким-то странным взглядом то на меня, то на телефон в моих руках, а затем берёт со своих колен книгу (всё тот же криминальный кодекс), и, протянув её мне, говорит: