Книга В клетке с психом, страница 8 – Кристина Жиглата

— Давай без имен и других подробностей! Владелец – действительно шикарный мужчина, но… К сожалению, таким, как мы, с ним ничего не светит! – сразу опускаю ее с небес на землю, и сестра обиженно надувает губки.

— Ну почему так обреченно? А история «Золушки» – наглядный пример того, как бедная девушка влюбляет в себя богатого принца…

— Дурочка ты, – бросаю шутя, потрепав ее по щеке. – В сказки веришь… Если бы они были правдой, наша мама бы не болела, папа бы не умер в автокатастрофе, а дедушка и бабушка еще были бы живы.

— Какая же ты пессимистка! – показав мне язык, отвечает Эля.

— Не пессимистка, а реалистка! – поправляю, оставляя сестру и направляясь к маме.

Приоткрыв дверь, я заглянула в комнату. Мама спала на кровати и тяжело дышала. Скоро ей нужно будет поставить капельницу. Примерно раз в три дня мы прокапываем ей специальные растворы, которые очищают организм мамы и насыщают его необходимыми витаминами, поскольку последнее время она мало ест. Эле придется и с этим помогать мне, поскольку сидеть несколько часов рядом с мамой я не смогу. Разве что ночью. Но тогда какой из меня будет работник, если целую ночь проведу без сна?

Войдя внутрь, как обычно, проделала все необходимые процедуры, измерила давление и температуру. Все более или менее в норме, но все же далеко от идеала. Врач, который занимается лечением мамы, дал нам строгое указание следить за ее состоянием и в случае, если будут какие–то проблемы, срочно звонить ему или вызывать скорую помощь. Вот такая у нас жизнь: всегда держать руку на пульсе. И это очень нелегко. Очень нелегко и страшно.

За последнее время мы с Элей потеряли так много родственников! Если не станет еще и мамы, мы останемся одни друг у друга.

— М–м–м, – застонав, мама слегка сместилась в кровати и, приоткрыв глаза, посмотрела на меня из–под слегка приоткрытых ресниц.

— Привет, – прошептала я, взяв и легонько сжав ее руку. – Как ты?

— Хорошо, – тихо ответила она, натянуто улыбнувшись мне. – А ты как?

— Все нормально. Меня приняли на работу, – радостно сообщаю. – Обещают неплохие деньги. Оклад за неделю как за месяц в больнице! Я подумала, может, все же нам удастся скопить немного средств. Или чуть позже попрошу у Макара Егоровича деньги вперед, и мы попробуем сделать операцию.

— Ален, – обрывает меня мама. – Мы уже это обсуждали. Твоя бабушка тоже болела раком. Ее трижды оперировали, затем была химиотерапия, и толку? Она умерла, так и не побыв со мной ни капли перед смертью. А я хотела увидеть ее еще хотя бы раз…

— Не говори так, мам! – Я с трудом сдерживала слезы. Она совсем ни во что не верила и не хотела бороться. Совсем. – Раньше было другое время. Сейчас медицина прогрессирует. Даже на четверной стадии рак излечим.

— Кто тебе такое сказал? – с неким сарказмом говорит мама, отворачиваясь от меня.

— Я говорила с доктором. В его практике такого не было, но…

— Вот давай и закончим на этом! – невозмутимо обрывает мама. – Я даже не хочу об этом говорить.

— Мам…

— Ален, не надо! Ты ведь у меня умная девочка. Все понимаешь.

И все… Как с ней спорить? Я просто не знаю, как поступать дальше.

— Ладно, поспи. Поговорим в другой раз, – всего лишь говорю, поцеловав маму в лоб.

Я покидаю ее комнату, иду в кухню и быстро что–то перехватываю. Затем принимаю душ и, переодевшись в пижаму, захожу в спальню. Эля сидела на своей кровати и что–то клацала у себя в мобильном телефоне, довольно улыбаясь.