Книга За(на) ложница криминального авторитета, страница 4 – Кристина Жиглата

Говорят дом — раскрывает личность и характер человека…

Здесь не было цветных красок, каких-то там захватывающих взгляд особенностей, только серый, чёрный и коричневый. И первое моё впечатление было — мрак! До жути, безнадёжный и глубокий мрак, от которого моё тело покрылось мурашками.

И вот теперь, я по-настоящему начала боятся…

Милена.

Восемь Доберманов во дворе, камеры, детекторы движения и электрическая, колючая проволока — это первое что бросилось мне в глаза, когда меня вели через широкий двор к огромному особняку. Какому человеку может понадобиться такая безопасность личного пространства? Какой-то известной звезде? Банкиру? Политику?

Нет!

Всё было далеко не то, когда я вошла в этот ад.

Прямо в тот момент, когда меня проводили мимо гостиной на второй этаж, я стала свидетельницей одной шокирующей сходки, где возле стола на мягких диванах, около десятка мужчин опасной наружности, перебирали огромное количество разного оружия, разложенного на массивной столешнице. Они складывали их в спортивные сумки, оставляли на полу и что-то спокойно себе обсуждали, шутили.

Даже когда заметили мое появление, никто ничего не прятал, не скрывал и не смолкнул, а продолжал каждый своё дело.

Именно тогда я поняла, что живой мне отсюда никак не удастся выбраться и что я, совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Но сожалеть, уже было слишком поздно, назад дороги нет…

На втором этаже, меня провели через весь двадцатиметровый коридор и, приоткрыв массивную чёрную дверь, толкнули в спину, подгоняя войти внутрь. А дальше я осталась одна, в комнате, покрытой полумраком, где окна, были занавешены чёрными шторами и витал приторный запах сигаретного дыма.

Оглядываюсь и вижу совсем немного, но из того что попадает в поле моего зрения, я делаю выводы что нахожусь в чьём-то кабинете. Рядом массивный стол, на котором стояла небольшая настольная лампа, с тусклым освещением, хаотично сложенные некие документы, ноутбук и…огромная мужская рука на столешнице, с золотой печаткой на среднем пальце, которая выглядывала из той части кабинета, которая полностью была покрыта мраком.

Не знаю почему, но эта рука уже пугает меня, я машинально дёргаюсь в сторону, прижимаю ладонь к груди и подавляю рвавшийся наружу крик.

— Подойди, — вдруг приказывает хриплый, грубый баритон из темноты, который вызывает в моём теле дрожь.

Безумно боюсь, но делаю несколько несмелых шагов на голос, а когда выхожу на свет, слышу резкое «Достаточно», и замираю, пытаясь устоять на дрожащих ногах. На мгновение виснет гробовая тишина, и я слышу, только стук своего сердца, которое барабанной дробью отдавало громкими ударами в моих ушах.

Я всем своим нутром чувствовала на себе режущий взгляд мужчины, и не могла взять себя в руки, чтобы хоть немного успокоится. Меня разглядывали, внимательно и очень медленно, а я дышала через раз, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание.

И что он во мне мог такого интересного разглядеть, что так долго буравил взглядом, убивая меня в медленном, мучительном ожидании?

Когда-то идеально выглаженная, новенькая юбка-карандаш и белая блузка теперь были испачканы грязью и в некоторых местах разорваны. Локоть — сбитый в кровь, скула слегка счесана от столкновения с асфальтом, губа разбита, а гулька на голове, в которую были уложены мои длинные волосы, цвета молочного шоколада, теперь была набекрень.