Книга Моя девочка Его!, страница 23 – Кристина Жиглата

Я пыталась воспротивиться, но настолько вяло, что это выглядело смешно. У меня не было собственной силы воли. Она куда-то запропастилась.

— Нет, — запротестовала еле слышно. — Мне не нравится, — стоном, и сразу закусываю губу от досады. Так вышло. Я не хотела его поощрять.

Мужчина хрипло рассмеялся:

— Ты нечестна даже сама перед собой. Любишь секс. Что в этом плохого? Мне нравится, как ты отвечаешь.

— Это не правда…

— Я могу доказать тебе, — шепчет мне на ухо, сильнее сжимая мой клитор. Невольно развожу ноги, впуская его больше, и мужчина пользуется этим, проскальзывая в меня сзади на всю длину.

Из моего горла вырывается протяжный стон, который пытаюсь приглушить. Все тщетно. Я полностью в его власти. Это не что иное, как гипноз или магия! Мне было трудно ему противиться.

Я вдруг вспомнила о своем парне… Сердце сжалось от боли и чувства вины. «Прости меня, Мишка», — подумала в тот момент, когда другой мужчина брал меня сзади.

Все кончилось спустя несколько бешеных толчков. Мужчина излился в меня и довел пальцами до оргазма. Не пожелал оставить так. Ему нравилось меня добивать. К сожалению, в этот момент мое тело мне было неподвластно, но я была рада, что это не затянулось.

Лишь потом он меня отпустил, и я сразу скрылась в ванной. Долгое время стояла под струями горячей воды и смывала с себя чужие прикосновения и следы. Мне было противно и отвратно от самой себя за то, что подпускала, отвечала и позволяла. Я слышала, как несколько раз открывалась дверь ванной комнаты. Меня проверяли, но мне было все равно.

Хорошенько вымывшись, я замоталась в полотенце, поскольку ничего не взяла с собой, чтобы переодеться, и вернулась в спальню. А там… Все тот же Багиров, уже одетый, сидел на краю кровати возле столика с едой.

«Ну почему он не уходит?!»

— Не прошло и полугода! — говорит понуро Арс, открывая полукруглую крышку одного из блюд. — Садись рядом, нужно поесть!

Мне хотелось закричать на него, запустить чем-то тяжеленьким или хотя бы разочек пнуть. Его самоуверенность, спокойствие, усмешка меня раздражали до чертиков.

— Я поем потом. Сама, — отвечаю, направляясь к гардеробу. Быстро отыскав махровый халат, набрасываю его на плечи и, укутавшись до самого подбородка, туго завязываю пояс на талии.

— Нет, ты поешь сейчас, так, чтобы я видел, — настаивает, наблюдая за мной хищным взглядом.

— Вы не имеете права меня принуждать! — сержусь.

— Я имею все права на тебя! — вдруг выпаливает сердито, а потом спокойнее добавляет: — Пока ты будешь вынашивать моего ребенка. Не зли меня! И прекрати обращаться ко мне на «вы». Сегодня ночью мы избавились от этого барьера!

— Я буду обращаться к вам так, как захочу, и эта ночь ничего не решает! — бросаю. Мне было страшно, но так надоело…

Он Богом себя возомнил!

— Тогда будут другие ночи, которые все решат! — говорит, поднимаясь на ноги. — Не хочешь есть со мной, тогда ешь сама. И учти: если не увижу пустых тарелок через полчаса, я сам тебя буду кормить! — предупреждает и уходит.

Мне пришлось поесть… Пришлось слушаться и выполнять его требования. Для своего спокойствия и чтобы меньше времени проводить с ним. Но это ничего не меняло.

Как только наставала ночь, мужчина вновь приходил ко мне, в мою кровать. Каждый день. Не всегда для секса. Иногда, когда я притворялась, что сплю, он ложился рядом и, обняв меня, просто засыпал. Это меня больше всего удивляло.