Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 64 – Кристина Жиглата

Внутри меня в ту же секунду всё сжимается от ледяного, панического страха. Если Егору всё-таки удастся настоять на своем, и Илья действительно уедет вместе с ними в горы на целых две недели… смогу ли я вообще выдержать так долго без него? Как я перенесу эту вынужденную, удушающую пустоту в своей жизни, если я уже привыкла засыпать и просыпаться в его руках?

Или… или, может быть, за этот долгий срок разлуки он просто-напросто отвыкнет от меня? Перегорит. Остынет вдали от моего тела, одумается в компании друзей и сам окончательно решит разорвать эту нашу порочную, сложную связь. Просчитает все риски и в конце концов обратит свое мужское внимание на какую-нибудь свою молодую ровесницу, с которой ему будет легко, просто и не нужно прятаться по углам.

Разумом я отчетливо понимала: это могло бы стать идеальным, самым безболезненным и правильным решением для всех нас. Спасительным выходом из тупика. Но одновременно с этим эти же самые мысли о его возможном уходе острой, невыносимой болью отдаются в моем сердце, заставляя меня едва ли не задыхаться от нахлынувших чувств.

И в этот момент скрывать правду от самой себя стало уже окончательно бесполезно. Я слишком отчетливо понимала, что именно со мной сейчас происходит. Вся моя хваленая броня разлетелась в пыль. Я действительно, бесповоротно и до безумия влюблялась в Илью…

Егор уехал рано утром в воскресенье. Всё произошло настолько стремительно, что я толком не успела ничего сообразить — он просто вихрем забежал ко мне в спальню, на ходу чмокнул в щеку, за долю секунды попрощался и испарился. Племянник банально проспал, катастрофически опаздывал, и его уже добрых полчаса шумно ждала целая толпа друзей внизу, прямо у нашего подъезда.

Ехал ли в итоге вместе с ними Илья в эти проклятые горы, я у Егора так и не спросила. Просто не решилась открыть рот. Побоялась, что мой дрожащий голос или излишнее любопытство могут вызвать у него ненужные подозрения. Но как только тяжелая входная дверь за племянником с грохотом захлопнулась, я, подстегиваемая дикой паникой, сорвалась с кровати. Босиком подбежала к большому окну гостиной и испуганно выглянула наружу, отчаянно высматривая в толпе одну-единственную знакомую фигуру.

Я лихорадочно сканировала лица. Среди находившейся внизу веселой, кричащей молодежи Ильи не было. Мое сердце на секунду облегченно замерло, но затем я перевела взгляд чуть в сторону, в самый дальний угол парковки за мусорными баками… и обомлела. Там, сиротливо притаившись в тени деревьев, стоял его огромный, глянцевый черный джип.

Внутри меня в тот же миг всё с треском рухнуло, рассыпаясь на мелкие осколки. Эта находка железно доказывала мне только одно — Илья всё-таки поехал. Егор его уговорил. Илья едет с ним в горы, а это значит… это значит, что я не увижу его долгие, мучительные две недели. Четырнадцать дней полной, леденящей пустоты.

Боже мой… Ну тогда почему? Почему он ни слова не сказал мне об этом вчера ночью в машине? Почему, черт его дери, не предупредил?! — мысленно кричала я, до боли впиваясь ногтями в пластиковый подоконник.

Конечно, если рассуждать здраво, он абсолютно не обязан передо мной отчитываться. Мы не женаты, у нас нет официального статуса. Но, господи, как же невыносимо, до крика больно осознавать, что он спокойно уезжает на такой долгий срок, даже не удосужившись заикнуться об этом! Не посчитав нужным шепнуть мне на прощание хотя бы одно короткое слово. Неужели он правда думает, что мне абсолютно всё равно, где он шляется, с кем проводит время и на сколько дней пропадает из моей жизни?!