Книга Тени Грейфолла 1, страница 118 – Алекс Кош

Во втором кошеле лежали деньги постарше и попроще: серебро, немного золота обычной чеканки, и все это было перетянуто отдельными бечевками с бумажными бирками, на которых бисерным почерком стояли даты. Две бирки приходились на даты, которые он уже видел в отчетах об исчезновении двух истребителей Ордена. Эти деньги он отложил в сторону сразу, решив отнести их в отделение Ордена для семей погибших истребителей. А уж как Мейз будет объяснять казначейству происхождение подобного пожертвования, его не волновало.

Слитки он забрал все. Формально это выглядело мародерством, но по существу представляло собой вполне законную плату. Реактивы стоят дорого, пыльца следопыта расходуется варварски, а гномий дубликатор, если уж на то пошло, тоже когда-то был куплен на чьи-то чужие деньги.

Уходя, Себастиан задержался в дверях, вернулся и поставил на середину стола три слитка. Прачка с тремя детьми, которая гладила убийце рубашки, лишилась постояльца, платившего вперед, и в этой истории она была единственным человеком, пострадавшим совершенно ни за что. Что ж, с этими деньгами она сможет выкупить весь дом и до конца жизни не притронуться к утюгу. Тихий незаметно жил, и так же незаметно умер, но для одного человека он останется хорошим воспоминанием.

В особняк де Грейвов Себастиан вернулся далеко за полночь, с длинным свертком под мышкой и шестью брусками казенного золота во внутреннем кармане, отчего плащ висел на нем заметно кривее обычного. Охрана у ворот пропустила его молча. Один из бойцов задержал взгляд на распоротой куртке, второй на свертке, в котором при желании легко угадывался силуэт оружия, но задавать вопросы человеку, который вторые сутки подряд возвращается в подобном виде, никто не рискнул, и Себастиан мысленно похвалил их за здравомыслие.

Дом спал, хотя назвать это сном можно было с большой натяжкой. С появлением Себастиана каждый из жильцов забыл о спокойном сне, пусть и по разным причинам.

Винтовку он убрал в гостевой комнате под кровать, золото сложил в дорожный мешок, а сам спустился на кухню, потому что тело после воскрешения настойчиво требовало топлива. Повар уже спал, и будить его Себастиану не позволила бы совесть, поэтому он решил немного похозяйничать сам, как в старые добрые времена. Но сейчас на чужую территорию Себастиан вторгся аккуратно: отрезал холодной телятины, нашел полкаравая, головку сыра и кувшин с молоком.

Есть он устроился в гостиной, у остывающего камина, поставив тарелку прямо на подлокотник кресла. Телятина оказалась хороша даже холодной.

— Вам не спится?

Себастиан не вздрогнул только потому, что почувствовал приближение девушки задолго до того, как она заговорила. В дверях гостиной стояла Элиза в халате поверх ночной сорочки, со светильником в руке и растрепанной косой, которую она теребила в нерешительности.

— О, уже очень давно, — отозвался он, отодвигая тарелку. — А вот вам полагается. Который час?

— Второй. — Она прошла в гостиную и устроилась в кресле напротив, подобрав под себя ноги. — Мне тоже не спится. С той ночи, когда под нашими окнами кого-то разорвали, я вообще плохо сплю. Мама пьет капли, Рауль делает вид, что все в порядке и постоянно тренируется, а отец запирается в кабинете и работает допоздна.