Книга Тени Грейфолла 3, страница 8 – Алекс Кош

— Сортировка.

— Леди Алана называет это распределением. Но да. В будущем я буду среди тех, кто смотрит на человека, спрашивает, слушает, и говорит ему, к какому кабинету встать. Или что помочь ему здесь не смогут. — Она помолчала. — Наверное, это будет тяжелее всего.

— Кто туда ходит?

— Судя по словам леди Аланы, те, кому больше некуда. Нижний Город, Гавань, погорельцы. Те, у кого нет денег на настоящего лекаря. Они знают, что лечение будет… не идеальным, и все равно приходят, потому что плохое лечение лучше совсем никакого.

Картина складывалась в место, где сотня бедняков в день будет проходить мимо его кузины, а любой человек в приличном сюртуке может сидеть в очереди сколько угодно, и никто не спросит, зачем. Довольно удобно для слежки.

— Хорошо. Условимся. Если к вам снова подойдет тот человек, чье лицо вы не помните, или любой, кто заговорит с вами не о болезни, вы не пугаетесь и не ищете меня глазами. Просто поправьте косынку. Вот так. — Он показал. — Один раз. Этого хватит.

— А если он попросит меня выйти?

— Вы скажете, что заняты.

— Кузен. — Элиза посмотрела на его руки. — А что с вашими ладонями? Может, отправить вас к одному из целителей фонда?

— Спасибо, но я могу позволить себе лечение от нормального целителя, а не безруких подростков.

— Они еще учатся!

— Вот пусть и практикуются на других.

«Вот лицемер», — впервые за утро высказался Каэлар. — «Ты же просто не хочешь занимать место одного из этих бедняков. К тому же, если ты найдешь мне подходящую жертву, то я сразу исцелю все твои раны».

— Лучше сам смотри по сторонам в фонде. Ты же знаешь, как выглядит лицо нашего незапоминающегося гибрида.

«Ну да. Я посмотрю на то, как ты его будешь ловить без моей силы».

— В крайнем случае я просто за ним прослежу.

В фонд де Стардов они поехали раздельно, чтобы не привлекать внимание. Здание стояло на самой границе Нижнего Города, там, где приличные улицы кончались, а канал еще не начинал вонять тухлятиной. Бывший постоялый двор, выкупленный фондом и наспех приведенный в порядок, с вывеской, на которой имя покойной леди де Стард было выведено скромно, без золота. Приемная занимала весь первый этаж: длинный зал с лавками вдоль стен, несколько дверей в дальнем конце, за которыми работали лекари, и широкий стол у стены, где сидела распорядительница, сухая женщина в черном. Элиза с журналом и карандашом расположилась рядом, готовая получать новый опыт. Разумеется, они были там не одни, по сторонам от стола позевывали охранники.

Леди Аланы в фонде не было. Распорядительница сообщила первым же просителям, что хозяйка восстанавливается после ночи у постели раненого, но фонд продолжит свою работу на благо жителей Грейфолла.

К десяти утра лавки уже были полны. Себастиан вошел в числе последних, занял место у стены, откуда просматривались стол и все три двери, и стал ждать вместе со всеми. Рядом сидела старуха с рукой на перевязи, дальше мужчина с лицом, обожженным на пожаре, мать с ребенком, который кашлял так, что соседи оборачивались, двое портовых грузчиков и мальчишка, пришедший непонятно с чем и, кажется, просто гревшийся.

Грузчик слева развернул на коленях свежий «Вечерний Грейфолл», и Себастиан прочел заголовок, занимавший треть листа: «ВИВИСЕКТОР МЕРТВ! ЛОГОВО СУМАСШЕДШЕГО УБИЙЦЫ ПОД КРАСИЛЬНЫМИ РЯДАМИ!». Под заголовком стояла гравюра, узнаваемая с первого взгляда: человек в шляпе с полями, с ножом в руке, над обугленным телом, а на заднем плане ниши с банками, из которых торчали руки. Художник рисовал со слов, но слова эти были очень точными.