Книга Тени Грейфолла 3, страница 59 – Алекс Кош

Двух вдохов хватило. Себастиан проскользнул под буром, туда, где полосы чешуи расходились и белела сшитая человеческая кожа, вдавил капсулу в стежки со всей силы и отскочил. Стекло хрустнуло. Споры гнилостника, попав на живое, обходятся с ним так же, как в Пустошах с падалью, только быстрее: кожа под стежками потемнела, вздулась и потекла, и гибрид издал первый за весь бой звук, высокий и хриплый, каким не кричат ни люди, ни твари. В этот момент Себастиан отвлечённо заметил, что Каэлар потратил немного своих сил, чтобы вернуть ему слух. Мелочь, но все же древний сделал это сам, без лишних просьб.

Разумеется, гибрид не умер. Он развернулся, и Себастиан запоздало понял, что урон оказался слишком мал для твари подобного размера. Конус бура пошел на него сбоку, низко, на уровне колен, и истребитель ушел от него прыжком на стол — последнюю часть мебели в подвале, которая ещё осталась цела. И разумеется, этот стол не выдержал. Себастиан приземлился в осколки, откатился, и бур прошел там, где только что была его голова, взрезав кирпичную кладку, как масло.

Тварь не останавливалась. Она била и била, вслепую, и каждый удар конуса в стену выламывал из нее кусок размером с ведро. Подвал заволакивала пыль, дышать становилось нечем, а под рукой у Себастиана не было ни одного подходящего оружия.

Судорожно осмотревшись по сторонам, он углядел на полу едва различимое синее свечение — это была склянка с кровью морозного червя, купленная у Мейза для набивки пуль. Он схватил флакон, дождался, когда гибрид снова пойдет на звук, и метнул склянку в основание конуса, туда, где рог входил в череп и вращался быстрее всего.

Стекло разбилось, и кровь червя расползлась по рогу синим инеем и прихватила его намертво. Вращение захлебнулось. Конус дернулся, заскрежетал и остановился, покрытый коркой льда, и гибрид, лишившийся своего единственного оружия, замер посреди подвала, мотая слепой обледеневшей головой.

На то, чтобы справиться тварью, ушло все, что он купил у управляющего: мох, гнилостник, кровь червя. Не хватало только хорошего клинка, чтобы завершить начатое.

Увы, тварь очнулась раньше, чем он ожидал. Лед на конусе треснул, рог провернулся раз, другой и снова набрал обороты, и гибрид бросился к стене, вгрызся в кирпич и ушел в землю, оставив за собой воронку и черный след того, что вытекало из него вместо крови. Себастиан стоял посреди разгромленной лаборатории, слышал только звон в ушах и очень хорошо понимал, что тварь еще вернется. Поэтому он быстро ринулся к тому, что осталось от стола, и принялся искать стальной ящичек. К счастью, он остался цел.

Тварь же снова вернулась через минуту, когда пыль успела немного осесть. Плиты у входа вздыбились, бур прошел через них, как через лед, и гибрид вылез наверх, продемонстрировав себя во всей красе: полосы кожи между чешуей провалились и почернели, бур вращался медленнее, а место, где раньше виднелись человеческие глаза, превратилось в сплошную рану.

— В сторону! — раздался громкий крик от двери.

Герхард Мейз стоял в проеме в ночной рубашке, заправленной в форменные штаны. На его ладонях, между пальцами, торчали ножи, тонкие и короткие, а по каждому лезвию бежала тусклая красная искра, какая бывает на клинках, заряженных от камней душ.