Онлайн книга «Тайна Паганини»
|
Мария же была гораздо моложе остальных, ярко одета и вызывающе накрашена. Поэтому она выделялась из общей массы, как яркая аквариумная рыбка на фоне косяка невзрачной салаки или корюшки или как роскошный спортивный автомобиль среди забрызганных грязью, видавших виды фермерских пикапов. На ней была короткая, очень стильная ярко-розовая кожаная курточка, узкие белые джинсы и короткие розовые сапожки на нереально высоком каблуке. Также она нанесла на лицо соответствующий макияж — розовые тени на пол-лица. Одного только Маша не учла: она остановилась возле ящика с тюльпанами ярко-розового цвета. В точности такого, как ее курточка и сапоги. От этого совпадения ее одежда выглядела довольно смешно. Впрочем, сама Мария этого, кажется, не замечала — как я заметила еще у нотариуса, обе мои сестрички интересовались только собой. Она нетерпеливо постукивала каблуком и то и дело бросала взгляд на часики. Заметив меня, она оживилась. Я подошла к ней, поздоровалась довольно настороженно. — Ну, о чем ты хотела поговорить? — Ну, ты так сразу берешь быка за рога… Посмотри хоть, как тут красиво… — Честно говоря, у меня много дел! — И я демонстративно взглянула на часы на стене павильона, тоже выполненные в виде раскрывшегося тюльпана. — У меня важная встреча через полтора часа, так что если у тебя какое-то дело… Я думала, что сейчас она рассмеется мне в лицо и скажет, что какая может быть важная встреча вечером в субботу, а если бы было у меня свидание, то оделась бы тогда понаряднее, не в эти обноски, но она сказала другое. — Ну что ты! — Мария закусила губу, казалось, она сейчас заплачет. — Зачем ты так? Ведь мы же все же сестры! — Как-то ты поздно об этом вспомнила! До сегодняшнего дня ты не очень интересовалась моим существованием. Не стремилась со мной встретиться, даже не позвонила ни разу… — Но это не потому, что ты меня не интересовала! До какого-то возраста я вообще не знала о твоем существовании. А потом… потом мне было просто неловко, неудобно… я не знала, как ты отнесешься к моему звонку и тем более визиту. — А что сейчас изменилось? — Я подумала, что нельзя терять время на пустые колебания и раздумья. У нас не так много родственников, чтобы лишать себя общения с близкими людьми… Я хотела сказать, что никакой близости между нами никогда не было, но решила промолчать и послушать ее. Может быть, она сама проговорится, выложит, что у нее на уме. Потому что насчет родственных чувств ни за что не поверю. Она еще колебалась, и я подтолкнула ее: — Вообще-то, у тебя есть Анна. С ней вы гораздо ближе. Все-таки родные сестры… Тут ее словно прорвало: — Анна! О чем ты говоришь? Она никогда меня не любила и всегда старалась обидеть, унизить… Она всегда давала мне понять, что она старшая, значит, должна получать все самое лучшее! — Ну, не знаю… Я считала, что все наоборот — что все лучшее обычно достается младшим… На самом деле я понятия не имела, как там все устроено, сама я у мамули одна, про отца я уже рассказывала. — О чем ты говоришь! — В голосе Марии звучала искренняя, долго вынашиваемая обида. — Не знаю, как у других, но нас в семье все было наоборот! Ей всегда доставалось все лучшее! Самое главное — сама Анька всегда старалась высмеять меня, поставить в неловкое положение! Еще в раннем детстве… Я долго не выговаривала некоторые буквы, и она все время смеялась надо мной и нарочно заставляла говорить те слова, которые у меня особенно плохо получались. А потом хохотала. И за столом перед гостями меня передразнивала. |