Книга Всматриваясь в пропасть, страница 58 – Евгения Михайлова

На пятом «я» Сергей извинился и сказал, что у него звонок по второй линии. Это срочно, связано с заданием. А если для коллекции получить реакцию Стеллы? Любознательности ради?

— Ну, его же мать, – добродушно произнесла Стелла. – Таки выкарабкался. Ненавижу его, но, по крайней мере, на меня труп не будут вешать. Сергей, можно без отчества? Я его забыла спросить. Вам начальник-полковник сказал, что он дал мне ваш номер и разрешил позвонить?

— Да, конечно, Земцов мне сказал. И, разумеется, без отчества: мы же не на дипломатическом приеме, нам нельзя попусту тратить время на церемонии. Цель, как мы оба поняли, у вас благородная – найти и разоблачить преступника. Я именно в таких человеческих подвигах всегда на подхвате. И сразу скажу, что, если ваш адвокат не раскроет на суде подробности этой операции, а лишь намекнет на то, что вы помогали правосудию, это может многое поменять в вашей участи.

— Да ты что! – выдохнула Стелла. – А я даже не сообразила. И у меня не адвокат, а какой-то козел, которого мне следователь подсунул. Зато бесплатный. А ты мне найдешь нормального? Я заплачу. Я уже работать начала, с людьми общаюсь. Они просто рыдают от того, как меня со всех сторон повязали, ограбили и унизили. Хорошо, что сын еще маленький: не поймет.

— Да, узница совести однозначно, – авторитетно заявил Сергей. – И наши отношения стремительно приобрели доверительный характер: мы уже на «ты». Да, адвоката могу посоветовать. Но есть одна просьба: не звони мне, будь добра. У меня постоянно сложные ситуации. Я свяжусь сам. Если сегодня, то часов через шесть. И держи себя в руках: не сильно пережимай с ужасами застенка. Не с твоей репутацией, извини.

…Ирина примчалась первой из названных Ваграняном посетительниц. Никому ничего не сказала, просто упала на стул напротив палаты, запыхавшаяся, потрясенная, готовая к самым неожиданным поворотам, и бережно поставила рядом сумку-холодильник. Она была готова ждать сколько угодно: шевельнуться все равно не представлялось возможным, все силы ушли на подготовку и переживания.

Но довольно быстро перед ней появилась хирургическая сестра Зинаида.

— Вы жена Ермолаева? – холодно спросила она. – Ох, простите, обозналась. Вы же та, другая. Подруга. Григор Тигранович велел пускать. Алексей проснулся, нам нужно немного времени для процедур. Потом впущу. А что у вас в сумке?

— Это еда. Все приготовленное дома, из самых свежих продуктов. Я читала в интернете, что можно… Пожалуйста.

Ирина с такой мольбой посмотрела на Зинаиду, что у той язык не повернулся произнести привычную фразу для родственников: «Забирайте домой и сами ешьте. У нас есть все, что требуется больным».

— Хорошо, – сказала она. – Только я сначала унесу к себе, проверю. Потом поставлю то, что можно, в холодильник палаты. Сумку верну вам после.

— Ох, спасибо… Я так боялась, что не возьмете… Я вообще так боялась, – горло Ирины перехватил спазм, глаза будто разлились на пол-лица, как озера горя или надежды.

— Только не реви, – со всей возможной для нее теплотой произнесла Зинаида. – Все же хорошо. Я вернусь за тобой.

Она ушла, забрав сумку-холодильник. А Ирина старательно и правильно задышала по методикам науки самообладания. Необходимо войти к Алексею нормальным человеком. Не хватало еще, чтобы он в момент своего фактически второго рождения сразу увидел истеричку. И огромный вопрос: узнает ли он ее вообще.