Книга Всматриваясь в пропасть, страница 41 – Евгения Михайлова

Приступить к восстановлению событий оказалось непросто. Вернувшиеся силы, согретая кровь разбудили эмоции. Ярость, ненависть и… горькую обиду женщины, которая, возможно, впервые в жизни захотела быть слабой и любимой. Без вранья, имитации страсти, корыстных планов. Наоборот: Стелла даже успела познать такую глупость, как радость быть щедрой и самоотверженной.

Стелла заметила Феликса в одном закрытом заведении со стрип-программой, куда она любила заходить в окружении фанатов своего блога. Людей для реального контакта Стелла отбирала очень тщательно.

Мужчина сидел один за отдельно стоящим столиком и своей внешностью очень выделялся среди постоянных посетителей заведения. Он показался Стелле похожим на Игоря – такой же крупный, надежный, с хорошим, открытым и добрым лицом. Только Игорь был мямлей и маменькиным сынком, а в этом даже на расстоянии ощущалась мужская сила. Если он и был ее подписчиком, то явно не из тех, которые постоянно оставляют комментарии. У Стеллы хорошая зрительная память, она запоминает лица на аватарках. И что самое главное, незнакомец смотрел на Стеллу с явным интересом. И это будило в ней какую-то бесшабашную лихость, веселое озорство, основанные на уверенности в собственной неотразимости.

В какой-то момент девица, которая крутилась на помосте у шеста, оступилась, громко охнула и начала тереть растянутую лодыжку. Стелла вдруг в нахлынувшем порыве вдохновения, на волне необычайной легкости выскочила из-за стола, схватила со спинки ближайшего стула чей-то шелковый ярко-розовый шарф и вылетела на помост.

— Иди пока чем-то замажь, – скомандовала она девице. – А я тут побуду.

Стелла крутилась, изгибалась у шеста, томно застывала в позах, которые ей самой казались невероятно сексуальными и призывными. И да, она тогда ни в чем не сомневалась, просто слышала и видела, как весь зал стонет от вожделения, а во взгляде незнакомца зажигается безумная страсть. Стелла очень удачно оделась в тот вечер: все соскользало с нее на пол, как будто само по себе. Она изящно избавилась сначала от белой шелковой блузки, затем от черных, тоже шелковых брюк. Слетел белой пташкой кружевной бюстгальтер… Стелла грациозно завязала вокруг бедер розовый шарф и артистично выскочила из трусов…

Вспомнив тот свой экстаз у шеста, Стелла не сдержалась и залпом выпила полный стакан виски. Женщина – будь она полной дурой или великой умницей – однажды должна понять, в какой момент она не может верить самой себе. В тот момент, когда ее кровь разогревают, доводят до кипения гормоны. Как черти под котлом в аду.

Дальше незнакомец поймал ее в свои объятия у помоста. Коснулся губами почему-то краешка уха. Только сейчас Стелла сообразила, что она была вся мокрая и от нее несло потом. В полном мороке, причем даже не от алкоголя – она как раз почти не пила в заведении, – Стелла переместилась в темную комнату, на узкую кровать. И там, точно впервые в жизни, не такой уж короткой, она испытала неистовое желание, о каком только слышала, читала, видела в кино. Все в новом любовнике ее заводило до степени блаженной невыносимости: его лицо, руки, даже пальцы на ногах. И сладкой мукой было понимание: Феликс так влюблен, что изо всех сил сдерживает свою страсть, боится сделать ей больно, испугать, утомить. Он так и говорил: «Как же я тебя хочу. Но так боюсь показаться слишком грубым или даже жестоким. Я страшусь тебя оттолкнуть».