Онлайн книга «Всматриваясь в пропасть»
|
— Ваня, – подошла к ним Ирина, – Ванечка, нам только что настоящий полковник рассказал, что ты спас свою бабушку. Я так тобой горжусь. Нам надо купаться, есть, укладываться спать. Ты такой герой, что можешь отдохнуть. Иди ко мне на ручки. Я все сделаю, покормлю уже в постели. Поспишь, а я буду рядом, пока бабушка не встанет. Мы договорились? — Да, – прошептал Ваня и обжег Иру горячим взглядом огромных карих глаз. Из квартиры уехали все мужчины, отправились на поиски Алексея. При женщинах все тщательно обходили вопрос о том, живое или мертвое тело было в пластиковом мешке. Ира с Мариной остались. Марина записала инструкции Масленникова, какие лекарства давать и что колоть Валентине, и отправилась в ее спальню. Ира устроилась в большом кресле рядом с кроватью Вани. Он уже немного порозовел и светился после купания, как цветок, который раскрывается по утрам. Ирина покормила его сырниками с большой чашкой какао. Он попросил не выключать настольную лампу. Его глаза уже слипались, но пережитый ужас все не давал ребенку уснуть. Ира мучительно пыталась вспомнить какую-то сказку. Что-то когда-то, наверное, читала. Но охранная система ее памяти тщательно стерла все, что связано со страшным словом «детство». Она до сих пор на улице обходит детей взглядом: ей кажется, что если посмотрит, то обнаружит только следы взрослых преступлений. Она поймала вопросительный и зовущий взгляд Вани, поняла, что ребенок ждет утешения и ласки. Он уже успел привыкнуть к любви. Ира на мгновение застыла, ощущая себя окаменевшим ископаемым. Она ничего не чувствовала, кроме страшного напряжения и ответственности. А потом ее глаза помимо воли нежно обласкали личико малыша, руки сами потянулись и обняли теплое, благоуханное тельце. Господи, как же это все… Она не знала! Она прожила почти сорок лет и не знала, что есть такое высшее блаженство, как запах родного ребенка. Этот ребенок ей родной, потому что она никогда не была так близко к другому. И потому что его судьба так похожа на ее собственную. Ирина подумала, как долго и умело она скрывала свое уродство, женскую и человеческую ущербность, рожденную давным-давно болью, страхом и унижением. Но все это вдруг оказалось такой засохшей от времени шелухой рядом с настоящими детскими переживаниями, рядом с надеждой и ожиданиями маленького мальчика, который вдруг обрел настоящую семью и сразу начал ее терять… Сначала отец, сейчас Валентина… Выживет ли она, бог весть. И совсем неизвестно, жив ли верный опекун, который заменил отца… Возможно, Ваня считает Алексея отцом, он ведь так мало знал Игоря. И что этот чудесный малыш видел и чувствовал в долгие часы вернувшегося к нему кошмара… Ира легла на краешек кровати Вани, баюкала его, пела что-то, случайно услышанное. И да, она экспромтом придумала очень красивую сказку, которая не кончалась до тех пор, пока длинные ресницы спокойно и безмятежно не опустились на нежные детские щеки. Ира не пропустила ни одной секунды этой части ночи и утра. У нее не было сомнений в том, что она проживает самое полное и, может, даже самое счастливое время своей жизни. Она была так нужна. И она так жалела, восхищалась и любила. Может, ей разрешат навещать Ваню. Нет, не так. Ее теперь камнями от него не отгонят. И это так, несмотря на нестерпимую тревогу за жизнь Алексея. |