Книга Неживой свидетель, страница 82 – Валерий Шарапов

— Откройте, милиция!

Внутри послышалось движение, топот, грохот переворачиваемой мебели. В замочную скважину полился свет — преступники включили лампу.

Бурцев кивнул Жегунову. Крепкий, плотно сбитый, каменотес в прошлом и боксер в настоящем, Михаил навалился плечом на дверь. Дерматиновая обивка легонько ухнула, выпуская воздух. Старший лейтенант нанес еще два таранных удара, дверь со скрипом поддалась. Проснулись соседи, дом ожил; сверху, снизу и с боков раздались восклицания, вскрики.

Из дверного прохода разило крепким запахом перегара, пота и табака. Воздух в квартире был спертым и пыльным. Рефлекторно задержав дыхание, оперативники нырнули в смрадную атмосферу. Картина, открывшаяся перед ними, говорила сама за себя: здесь жили люди, не ценящие ни чужого, ни своего имущества. Всюду пустые бутылки, окурки, разбросанная одежда, клочки газет и даже туалетной бумаги, словно нужду справляли не на унитазе, а в первом попавшемся углу. На столике в передней недопитая бутылка «Столичной» и тарелка с остатками еды. Мебель расставлена хаотично, частью опрокинута в суете. Заслеженный пол потемнел от грязи, нанесенной обувью. В пыльном углу валялась дорогая дамская перчатка, явно не принадлежавшая нынешним обитателям.

Трудно поверить, что месяц назад квартира номер пятнадцать служила образцом респектабельности: шикарные апартаменты, чистенькие и со вкусом обставленные. Высокие потолки, выбеленные аккуратно, без потеков и разводов. Тончайшие шторы на широких окнах. Дорогой гарнитур из карельской березы. Неудивительно, что мужчины, которых водила к себе Маруся Бархатная, быстро расслаблялись в такой обстановке. Но так было прежде, теперь же квартира превратилась в грязное логово. Хозяйка, наверное, в ужасе от постояльцев.

Интересно, где она? Сушкина умна и осторожна, поэтому вряд ли согласится разделять одну площадь с четырьмя уголовниками. В общежитие Мария вернуться не сможет, ее бывшую комнату сдали другим. Наверное, ночует у подружки. Было бы неприятно, если эти вурдалаки принудили девушку оставаться с ними: они, чего доброго, воспользуются ею как заложницей, чтобы убедить муровцев отпустить их.

Со стороны кухни показался коротко стриженный здоровяк с ножом в руке; его лицо исказилось злобой; крохотные, глубоко посаженные глазки сверкали из-под массивных надбровных дуг.

— Мусора! — заревел он, бросаясь на ближайшего муровца, которым оказался Рудзиев.

Товарищи попытались помочь младшему лейтенанту, но из спальни выскочил второй бандит — среднего роста шатен с тонкими, короткими усиками. Вооружившись стулом, усатый ринулся в атаку на Жегунова. Мощные удары сыпались один за другим, так что оперативник с трудом уворачивался, неуклюже пытаясь парировать выпады. Старлей действовал бы более умело, сообрази он, откуда прилетит очередной удар, но ничего не получалось. В узком пространстве передней замахнуться стулом, как казалось, было невозможно, однако усатый беспрепятственно размахивал им направо-налево по совершенно немыслимой траектории.

Из большой комнаты раздался треск дерева. Там третий и он что-то замышляет! Бурцеву пришлось оставить поле боя, погнавшись вслед за бандитом. Майор увидел, как молоденький брюнет распахнул балконную дверь, сорвав при этом заедавший шпингалет. В комнату ворвался освежающий воздух. Ледяным дыханием осенняя улица очищала квартиру от царившего там смрада.