Книга Таежная банда, страница 80 – Валерий Шарапов

— В органы пришел по комсомольскому набору, — продолжал Аристархов. — Служил в губернской ВЧК, участвовал в подавлении крестьянских мятежей в Тамбовской губернии. В 30-е работал в ГПУ, потом в НКВД. Переведен в центральный аппарат. Служил в Особом отделе (контрразведка), участвовал в чистках командного состава РККА. Получал благодарности за раскрытие троцкистских заговоров. Несколько раз по служебным делам выезжал за границу — в основном в Германию. Репрессиям не подвергался… — Аристархов кашлянул. — Видимо, не за что было привлекать, честный человек… В войну замещал руководителя Особого отдела Северо-Западного, а далее — Прибалтийского фронта — по-иному Смерш. Отличился при фильтрации бывших военнопленных, успешно выявлял пособников врага. В конце войны получил генеральские погоны… В сорок шестом году, после преобразования Смерша, остался в центральном аппарате, участвовал в борьбе с космополитизмом, курировал громкие дела. Начальником управления назначен в сорок девятом году и до сих пор уверенно сидит в своем кресле — невзирая на смерть товарища Сталина, на арест врага народа товарища Берии…

— Понятно, — вздохнул Егор. — Позвольте далее внести ясность. Человек-глыба, один из столпов «старой гвардии» на площади Дзержинского. Участвовал в аппаратной борьбе, поддерживал одну из группировок — рискну предположить, ту, которая в итоге сделала из его бывшего шефа Абакумова врага народа и участника сионистского заговора. То есть правильно сориентировался и в итоге стал непотопляемым. Но Дмитрий Сергеевич уязвим, у него есть враги среди своих же, готовые использовать компромат Варана, чтобы скомпрометировать его и занять теплое место. Сейчас там неразбериха — после ареста Берии под многими старыми кадрами кресла шатаются. Ракитин пытается усидеть, но против него ведут подковерную игру. Кто-то узнаёт о существовании компромата, находит Лукьянова, который, возможно, раньше имел отношение к контрразведке… — Егор замолчал, уставился на Аллу.

Алла потерла лоб.

— Да, он как-то упоминал, что в конце войны служил в органах Смерш… Но после войны демобилизовался, устроился в милицию, приехал по распределению сюда…

— Вот и связь, — кивнул Егор. — Отсюда предполагаем, что оппонент Ракитина также в военные годы имел отношение к военной контрразведке… Лукьянову было поручено провести операцию по изъятию документов. Заодно был убит начальник местного уголовного розыска, случайно потянувший не ту ниточку… Прости, Алла. Федор Кузьмич, случайно, не выясняли, кто может быть оппонентом генерал-лейтенанта Ракитина?

— Многого требуете, молодой человек, — покачал головой Аристархов. — Я и без того по вашей с Аллой Викторовной милости влез в такое болото, которое нужно обходить за километр… У Ракитина есть заместители — Рогожин и Ковальский, оба в звании генерал-майоров, это может быть один из них. Это может оказаться даже человек, не имеющий отношения к госбезопасности, просто имеющий по жизни зуб на Ракитина…

— Да, все возможно, — согласилась Алла. — Спасибо, Кузьмич, ты хорошо поработал.

— Это не все. — Федор Кузьмич не собирался вставать со стула. — Есть хорошая новость для нашего товарища Бурлака, — он повернулся к Егору. — Михаил Андреевич Кузнецов, известный хирург, заведующий травматологическим отделением Центральной больницы, освобожден из мест заключения 5 июня текущего года, отбыл к месту своего проживания. Сейчас он в Москве, работает в том же отделении, но уже, к сожалению, не его заведующим. Насколько известно, с ним все в порядке, необратимых проблем со здоровьем нет.